— Я тебя только поддерживаю. Но сама ситуация с этими конскими штрафами за просрочку и недостачу — забавная, — усмехнулся Федя.

— Ну да, — усмехнулся и я. — Икси, свяжи меня с этим заводом.

— Хорошо, Марк.

А вот дальше моё решение нормально договорится начало рассыпаться, как карточный домик. Для начала, указанный в контракте номер голосовой почты не отвечал. Не вообще, но минимум десять минут ответа не было. А дальше меня искренне порадовал ответ.

— Какого хера надо⁈ Сроки не сдвинем, идите в жопу и платите неустойку! — выдал мужской голос, поднявший трубку.

— Я, граф Марк Мехов…

— Мне — похер! Контракт выполняйте!

— Ты вообще — кто⁈ — возмутился я.

— Не твоё дело!

— Я. Желаю. Говорить. С директором. Шестнадцатого. Завода. Металлоконструкций, — чеканно, начиная готовится к гадостям, отрезал я.

— Хер с тобой, — радушно ответило хамло на том конце провода, после чего повисла тишина.

И висела она не меньше четверти часа. После чего какой-то хрен ответил матом, практически меня не слушая.

Кабинет директора производства, Шестнадцатого Завода Металлоконструкций Его Императорского Величества Кузен, Новгородская губерния

Максим Васильевич Решетков был раздражён. Впрочем, это было его постоянное состояние последние месяцы: размеренное бытие завода было нарушено. Вместо нормального, по полгода согласования проекта, банкетов, отсрочек и результатов «когда будет готово» его завод ставили в жёсткий цейтнот.

Раком, как недовольно замечал Решетков. И ещё нормативы производства вспомнили, полувековой давности! Да кто сейчас так работать будет⁈ Это же оптимизацию производства надо проводить, переаттестацию специалистов и работников…

Фантазии начальства, короче говоря. Так ещё вместо увеличения финансирования при срыве сроков — грозят урезанием! Штрафами! Совсем немыслимо!

Но Решетков был старым, опытным чиновником. И нашёл замечательный выход: для начала вполне честно заявил, что производственные мощности его завода не способны обеспечить названные нормативы.

И это было так: оборудование по бумагам выходило изношенным, выработавшим значительную часть ресурса. И просто не позволяло выдавать «норму». Решетков было обрадовался: прибудет комиссия, потом — реорганизация… Глядишь и лет десять пройдёт, а там в заслуженную отставку, с щедрым Имперским пансионом.

Но дикое начальство, не понимающее тонкостей процесса и производства, требовало выдавать норму, несмотря ни на что. И были выделены средства на тендеры… Которые, к сожалению Решеткова никак не спрячешь в свой карман… Так ещё при их выполнении придётся выдавать эту проклятущую норму, к чему Шестнадцатый не готов лет десять, а то и пятнадцать.