С десантными вертолетоносцами и кораблями-доками все гораздо сложнее. Американскую морскую пехоту, еще не остывшую от борьбы с коммунизмом в джунглях Индокитая, к живым людям подпускать просто страшно, а вдруг сожрут. На настоящий момент вертолетоносцы выхлебали чуть меньше половины запаса топлива, а корабли-доки чуть больше, что означает дальность хода от четырех до шести тысяч километров. Очень не хочется, чтобы эта саранча принялась шарахаться вдоль побережья, выбирая себе место, чтобы поудачней угнездиться, и одновременно наводя геноцид на местное население. Единственный способ предотвратить такой исход событий — это при постановке десантного корабля на якорь вблизи обитаемого побережья провести на нем хорошую ночную диверсию, повредив машину или вовсе продырявив борт с гарантированным затоплением. В какое место выплыли из тех районов океана, куда мы их распределили, там пусть и обосновываются. Главное, чтобы при затоплении корабля севший на дно корпус даже в прилив не подвергался полному затоплению, ибо акулы тут шутить не будут — сожрут и правых, и виноватых.

Но представляю себе, что тогда начнется. Поскольку ЛГБТ тогда было еще не в моде, а потому и члены команд кораблей и маринесы являются самыми отъявленными натуралами, то главной валютой после высадки на берег поделаются «курочки», наловленные при набегах на местные стоянки-поселения. Их будут продавать и обменивать на других таких же, с доплатой или без, из-за них будут драться и даже убивать… Я не говорю уже о том, что при всех этих пертурбациях никто даже не попытается принимать во внимание желания и интересы несчастных жертв.

Поэтому у нас с аквилонскими товарищами уже есть договоренность, что в случае возникновения подобных эксцессов ликвидацию безобразий я беру на себя. В таком случае все запасы гуманизма у меня сразу закончатся, и в дело пойдут юные остроухие воительницы из заканчивающего сейчас свою подготовку егерского корпуса. На лесисто-пересеченной местности эти юные девицы, прекрасно вооруженные, экипированные и подготовленные, будут гораздо опаснее, чем любые вьетконговцы или, к примеру, красные кхмеры. И только потом прибудут местные власти, которые осудят выживших бандитов-янки своим справедливым судом, после чего начнут отделять все дурные головы от бренных тел. И не жалко мне тогда уже не будет никого, как не жалко было ни авар, ни монгол, ни эсэсманов бесноватого Адика.

Итак, все готово. Энергооболочка развернулась в активное положение и выполняет функцию коммутатора заранее рассчитанных порталов. Вот из походного ордера с ослепительной световой вспышкой исчез эсминец типа «Спрюенс, первый такого рода, вступивший в строй на Тихом океане как раз в день своего выхода в поход. Раз, как говорится, и нету. Сходил мальчик за хлебушком. Следом неведомая корова языком слизнула один из стареньких 'Гирингов», за ним еще и еще. На «больших мальчиках» ходовая вахта уже заметила, что из походного ордера кто-то крадет у них эсминцы (а не заметить это было трудно), и по этому поводу в эфире уже поднялся истошный гвалт. Ну и пусть, я и не собирался особо скрывать свое авторство, поэтому пусть галдят по радио сколько им влезет, а все, кому положено, пусть их слушают. Чтобы открыть канал, пропустить корабль, закрыть и переключиться на следующий объект, уходит секунд десять-двенадцать. Поскольку вот так, поточным методом, я работаю впервые, то стараюсь не мельтешить и тщательно перепроверять выходные координаты каждого порта, чтобы ненароком не закинуть какой-нибудь из кораблей в африканскую саванну вместо океанских просторов…