О, это идея! Десантные вертолетоносцы и корабли-доки, благо до них очередь еще не дошла, как самые опасные и непредсказуемые из всех целей, лучше всего выкинуть не в центр океана, а в крупные реки, текущие через обитаемые земли. Ведь это не атомные авианосцы, реакторы которых нуждаются в забортной воде для охлаждения и чрезвычайно опасны в случае разрушения. Самое главное, что при таком варианте мы точно будем знать, что маринесы остались там, где мы их поставили, а не бродят где попало, выкидывая непредсказуемые коленца.
Европу исключаем, нечего им там делать; остается Африка, Ближний Восток (где-нибудь в среднем течении Тигра или Евфрата, примерно на широте Багдада), Индия, просторы Средней Азии, где тоже достаточно степей и текущих через них рек, и наконец, как вишенка на торте, пустыня Гоби и Китай в его срединной части. Подальше от побережья, отданного командам эсминцев и крейсеров, поближе к горным массивам. Энергооболочка по моему заданию перекоммутирует соответствующие каналы. Ну вот и все, теперь комбинация приняла законченный вид и нет у мня к этим людям внизу ни жалости, ни снисхождения. Шанс заработать себе прощение я им дал, а захотят ли они им воспользоваться, это уже их дело.
Вот закончились эсминцы, за ними исчезли все крейсера, сгинули в безвестность транспорты и танкеры, потом один другим пропали корабли-доки…
Тогда же и почти там же, ходовая рубка десантного вертолетоносца «Иводзима»
Паника среди ходовой вахты из-за того, что соседние корабли, идущие в ордере параллельными курсами, внезапно исчезают неизвестно куда в ослепительных вспышках (давление на уровне моря в обоих мирах почти одинаковое, поэтому звуковые эффекты типа «хлопо́к» при открытии портала отсутствуют). На корабле воют ревуны тревоги, коридоры и кубрики личного состава заливает свет красных ламп. Жуть стоит такая, что на головах у матросов и офицеров сами собой дыбом поднимаются коротко остриженные волосы. И в этот момент прямо за остекление рубки вместо непроглядной мглы безлунной ночи, где нет ни верха, ни низа, потому что искры звезд в небе легко спутать с их отражением в воде, вдруг распахивается вид на залитую то ли утренним, то ли вечерним багровым светом чуть всхолмленную равнину, через которую, едва заметно извиваясь, течет довольно полноводная река. Посадка выходит на троечку: киль корабля с грохотом и скрежетом волочется по дну, винты отчаянно молотят воду, но не в состоянии ничего изменить, потому что при осадке вертолетоносца в девять метров глубина речных вод тут едва ли не вдвое меньше. К счастью команды и десанта, дно реки в этом месте илисто-песчаное, а не каменистое, поэтому торможение выходит более-менее плавным, но все равно на борту не нашлось ни одного человека, кто не был бы сбит этим ударом с ног. В звуки ревуна вплетаются крики страха, боли и отчаяния. Потом, уж почти остановившись, вертолетоносец вдруг начинает валиться на правый борт. С палубы со страшным грохотом градом сыплются вертолеты (ибо при крене больше сорока градусов не спасают никакие крепления), а внутри корпуса с гулким хлопком лопаются паропроводы, находящиеся под давлением сорок атмосфер, и в самом конце в котельном отделении с шипением срабатывает система автоматического пожаротушения, заливая помещение густыми потоками пены. Содрогнувшись еще раз, «Иводзима» наконец замирает неподвижно. Конечная. Автобус дальше не идет.