Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский

Немного подумав, я увеличил количество вождей, приглашенных на встречу с капитаном Зотовым, до четырех человек. Помимо товарища Брежнева и товарища Сталина из сорок первого года, желательно было присутствие товарища Сталина из восемнадцатого года и товарища Ленина из пятнадцатого года. Только вот с началом саммита придется немного подождать: как раз в это время товарищ Брежнев заседает в Президиуме двадцать пятого съезда. По счастью, в мире тысяча девятьсот семьдесят шестого года на календаре двадцать восьмое февраля, суббота, а следовательно, имеет место «короткий» рабочий день: одно утреннее заседание вместо двух (утреннего и вечернего). Конечно, Леонид Ильич мог бы отлучиться, сославшись на важные дела, но это было бы… неприлично, потому что для коммуниста в принципе не должно быть ничего важнее съезда партии. Но эта задержка даже к лучшему, потому что есть время сесть и не спеша подумать о том, кто, почему и зачем тут нужен.

Товарищ Ленин из пятнадцатого года нужен мне здесь потому, что в разрабатываемую им теорию социальных последовательностей требуется вносить серьезные коррективы. Империализм — это далеко не конечная фаза развития человечества, как считал Маркс, за ним следует постиндустриальное общество, а уже за ним — постгуманизм, на котором цивилизация как явление заканчивается вместе с существованием человечества. И одновременно в социальную теорию необходимо внести критерий, который будет определять, способно (и насколько) то или иное общество за счет своих внутренних сил противостоять такому деструктивному влиянию извне или, напротив, склонно к непроизвольному саморазложению. В первом случае показатель психологической устойчивости считаем положительным, а во втором — отрицательным. Именно поэтому получилось так, что обладающая достаточным иммунитетом Россия переболела этим деструктивным явлением, как ребенок ветрянкой, и выздоровела, а Украина полностью и без остатка сгнила на корню, потому что не могла сопротивляться процессам социального разложения.

Кстати, переродившиеся в нечисть сектанты-сатанисты, затянувшие мою группу и команду Птицы в мир Подвалов, тоже по большей части происходили с Незалежной и начали свой путь в ад с прыжков на майдане. Возможно, превращение в такого вот демона — это и есть конечная фаза эволюции постгуманиста, одержимого злобой ко всему живому.

Украина, кстати, не первый и не последний пример такого саморазложившегося общества. Были уже в истории авары-обры, печенеги-канглы, прованские катары, болгарские богумилы и германские нацисты. Германию после победы над Гитлером совместными усилиями откачать смогли, а судьба всех остальных народов спупивших на этот путь была печальной. Там, на самом верху Основной Последовательности, значительно медленнее, чем на Украине, но точно таким же образом, разлагаются общества европейских стран и, самое главное, гниют Соединенные Штаты Америки — сердцевина коллективного Запада. Фраза «Все будет Украина», которую донесла до меня энергооболочка, точно описывает ситуацию. Марксу с Энгельсом в их благословенном девятнадцатом веке такое развитие событий не могло присниться и в кошмарном сне.