— Рейнхард, а разве для мобилизации требуется какое-то особенное заклинание? — недоумевая, спросил Франц Гальдер.

— Магическая мобилизация значительно мощнее обыкновенной, — вздохнул Гейдрих. — Другое название этого заклинания — «Крестовый поход», а вы все помните, что это значит. Когда заклинание Мобилизации было наложено на Советскую Россию, те самые восемьдесят пять процентов большевистских солдат стали драться с отчаянием и яростью древних скандинавских берсеркеров. Основная часть Красной Армии пока что сильно уступает в умениях и управляемости тому жуткому прожорливому гомункулусу, которого герр Сергий вырастил в своей Белостокской реторте, но если войска не гибнут в окружениях и не расходуются в бездумных лобовых атаках на укрепленные позиции, то боевой опыт у них нарастает быстро. К тому времени, когда ударят морозы, а может, даже и раньше, вы все увидите новую Красную Армию, которую еще никогда не видели, и это станет началом конца Рейха.

— Да, херрен генерален, так и есть, — сказал Вильгельм фон Лееб. — Сопротивление большевиков непрерывно нарастает, и вот уже дней десять наши солдаты ни на шаг не могут продвинуться в направлении Таллина. Фронт будто врос в землю, и как раз в этот критический момент у нас из резерва забрали сорок второй армейский корпус.

— Дался вам этот Таллин, герр фон Лееб, когда речь идет о судьбе Рейха и всей германской нации! — с горечью произнес лучший ученик Гитлера. — Там, в мире тридцать пять лет тому вперед, в готовности к окончательной схватке за мировое господство застыли две величайшие военные державы: Советский Союз и Соединенные Штаты Америки. В силу этого обстоятельства запасов вооружения и боеприпасов, уже сильно устаревших там, но сверхсовременных здесь, на складах у тамошних Советов хватит на три таких таких великих войны, как наша. Одновременно с ростом боевого опыта армии большевиков будет меняться ее техническое оснащение, и в скором времени нашим солдатам будет уже без разницы, имеют они дело с миньонами герра Сергия или с обычными красноармейцами. Исход в любом случае будет один.

— Мы не понимаем, Рейнхард, к чему вы клоните, — сказал Вальтер фон Браухич.

— Герр Сергий мог бы уничтожать Рейх одним движением пальца, но он не стал этого делать не только потому, что подобное не в его правилах, — ответил Гейдрих. — Как он сказал, германский национал-социализм — это не последний смертельный враг Большевистской России. Алчные лаймиз, безумные самураи и заокеанские плутократы из той же породы, но уже с ними Кремлевский Горец должен будет справляться самостоятельно. Стать чемпионом, говорил герр Сергий, можно только после победы над предыдущим чемпионом. Поэтому он предлагает нам план управляемого вооруженного конфликта, в котором Красная Армия наберет такую мощь, что сможет самостоятельно разгромить вермахт. При этом должны быть исключены массовое убийство гражданского населения путем воздушных бомбардировок городов и в результате действия айнзац-команд, а также разрушение промышленной и транспортной инфраструктуры оспариваемых территорий. После победы большевиков Германия, да и вся Европа, должна достаться победителям целой, с заводами и фермами, а рабочие, чиновники и домохозяйки после небольшого переустройства жизни должны продолжать заниматься привычными делами, ибо в новом Советском Рейхе от побережья Бреста (французского) до хладных берегов Чукотки не будет ни эллина, ни иудея, и немца тоже никто не станет попрекать его происхождением. И вот тогда, как сказал герр фон Рунштедт, германская нация в лице лучших своих представителей станет преуспевать в этой новой Империи.