— Да, мой мальчик, покажи, — ссутулившись, произнес Гитлер. — Хоть эта фотография каждый раз ранит мне сердце, я даю тебе разрешение на ее показ.
Раскрыв толстый бювар, лучший ученик Гитлера продемонстрировал присутствующим генералам вклеенную в него фотографию, изображающую момент, когда Егоров и Кантария водружали советское Знамя Победы над Рейхстагом.
— Что это? — спросил ошарашенный Йодль.
— Эта фотография изображает итог войны с Советами, которую мы ведем прямо сейчас, как если бы в нее не было никакого постороннего и тем более потустороннего вмешательства, — назидательно произнес Гейдрих. — Май сорок пятого года, русские солдаты укрепляют знамя своей победы над куполом рейхстага. Ценой этой фотографии стали жизни десяти миллионов немцев, тридцати миллионов русских и четыре года ожесточенной войны, в первой половине которой вермахту удалось дойти до Петербурга, Москвы, Воронежа, Царицына и предгорий Кавказа, а в итоге все кончилось тем, что Красная Армия взяла штурмом Берлин и Вену. Герр Сергий лично мне обещал, что тут у нас будет все то же самое, только на стимуляторах. Под Белостоком наш добрый Максимиллиан (фон Вейхс), можно сказать, только нюхал цветочки. Ягодки на этом кусте созреют чуть попозже и будут для нас горькими будто хинин. Наш потусторонний враг, он такой: брутальный, безжалостный и ничего не оставляющий на волю случая. А еще он обладает свойством никогда не отступать и обращать в свою пользу даже некоторые собственные неудачи…
Лучший ученик Гитлера, ощущающий в тот момент себя Гаммельнским крысоловом, обвел взглядом господ генералов, завороженно слушающих эту страшную сказку. Эта поблескивающая моноклями и позвякивающая орденами прусская и баварская военная кость (баварцы вообще такие сволочи, что даже пруссаки рядом с ними плачут горючими слезами) не считают за равного себе ни одного человека, если у того нет десятка поколений предков, гордо носивших дворянскую приставку к фамилии «фон». Он мог достигнуть в Рейхе любых высот, но никто из генеральской касты не подаст ему руки. И точно так же они презирают успешных выходцев из простонародья в своих собственных рядах, но только там это не так очевидно, потому что Гудериана выскочкой они называли только за глаза, не показывая ему в лицо своего нерасположения. Ну ничего, теперь все они у него в кармане…
— Месяц назад, — понизив голос, продолжил Гейдрих, — накладывая на Советы заклинание Мобилизации, герр Сергий сильно перестарался с энергетической накачкой, и в результате проделал несанкционированную дыру в мир на тридцать пять лет тому вперед, вследствие чего два мира оказались соединены незримой пуповиной, будто сиамские близнецы…