Возможно, гномов что-то заставило отсюда свалить, но они успели прихватить с собой всё ценное. Или, может, они все тут и полегли, но за прошедшие века мародёры растащили всё до последнего камешка. Безрадостная вырисовывалась картина.

Это не очень-то обнадёживало насчёт возможной добычи, но мне даже не пришлось приказывать остальным искать потайные комнаты и всякие нычки; Дректар уже велел своим гоблинам шарить по всем углам. У этих чутьё на такое.

Минут через десять, не найдя ничего стоящего, мы решили разделиться на группы по трое, договорившись, чтобы в каждой группе был хотя бы один боец уровнем повыше тридцатого. Так, на всякий пожарный, если вдруг какая-нибудь неожиданная хрень вылезет. Мне также удалось убедить всех своих спутников, кто оказался достаточно прокачан, получить Искру (а это на данный момент были только наши маги, для которых она открывалась раньше), вложить в неё одно из своих драгоценных очков способностей. Лишним точно не будет.

Используя Искру и факелы, мы разработали простенькую систему световых сигналов, такую, чтобы хоть как-то переговариваться на расстоянии. Морзянка местного разлива, так сказать.

Некоторые группы полезли дальше, вглубь зала, другие разбрелись по сторонам и начали исследовать ближайшие туннели. Я же в компании Лили и Ирен направился к ближайшей из массивных колонн и начал подниматься по спиральному пандусу к одному из туннелей, что зияли чернотой высоко под сводами.

Честно говоря, я даже удивился, что все остальные не ломанулись обыскивать именно потолочные туннели. Как по мне, так они выглядели самыми интригующими. И, как оказалось, чутьё меня не подвело.

Пандус не имел никаких перил, что немного напрягало, но, к счастью, оказался достаточно широкий, гладкий, с едва ощутимой шероховатой текстурой, так что ноги не скользили. Несмотря на это, Лили почти вжалась в мою спину, и я слышал её учащённое сбивчивое дыхание. Похоже, высота не её конёк.

— Боишься высоты? — тихо спросил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Ну… то, что опора надёжная, это, конечно, помогает, — ответила она с дрожащим смешком. Голос был тонкий, как натянутая струна. — Но на такой высоте я начинаю жутко нервничать, если мне не за что ухватиться. Прям коленки подгибаются.

Я протянул руку назад и нащупал её ладошку. Холодная, влажная.

— Вот, — сказал я, стараясь улыбнуться ей ободряюще, — теперь есть за что. Держись.

Она благодарно улыбнулась в ответ и крепко стиснула мою руку. Вернее, просто мёртвой хваткой вцепилась; её её потряхивало не на шутку, а пальцы прямо побелели.