И ведь правда открыт!
Хорвальд ушёл. Вскоре прибыла стража и увела пленников, а моих старателей слуга отвёл в гостевые помещения. Я же помог Кору разместить рапторов в стойлах, убедился, что они накормлены и в безопасности, и только потом последовал за другим слугой в выделенную нам комнату.
Кору, едва завидев кровать, широко улыбнулась. Улыбка получилась как у хищницы, во все тридцать два клыка, но сейчас в ней не читалось ни капли угрозы.
— Удобнее, чем спать на земле, как спали по дороге на юг, — пророкотала она, а потом посмотрела на меня с выражением, которое я бы назвал почти смущённым, если бы не знал её лучше. — Особенно, если ты захочешь снова… спариться.
Я ухмыльнулся в ответ. Все ночи по пути в Терану мы использовали по полной, алая орчиха обладала неутомимой жаждой, и, судя по её взгляду, готова к большему.
— И что бы ты хотела попробовать на этот раз? — спросил я, притягивая её к себе для поцелуя.
— М-м-м, — прорычала она мне в губы. Её сила намного превосходила мою, потому она с лёгкостью оторвала меня от пола, швырнула на кровать и принялась сбрасывать с себя тяжёлое снаряжение. — Служанки подкинули мне пару идей, одна особенно хороша: ты будешь держать меня на весу, пока… Ну, ты понял. Кажется, это достойное испытание для твоей хвалёной силы.
Чёрт, мне нравилось, как она мыслит! Вызов принят.
Сгорая от нетерпения, я сорвал с себя одежду, пока Кору запрыгивала на кровать. Пружины протестующе заскрипели под её весом, издав звук, полный обещания лопнуть под нашей общей тяжестью.
В ту ночь кровать скрипела долго и отчаянно, но, к счастью, выдержала, хотя мы, безусловно, проверяли её на прочность по полной программе.
Глава 18
Цифра, которую озвучил торговец, повисла в затхлом воздухе рыночной площади, а потом рухнула мне на голову, оглушив не хуже кувалды.
Сто три золотых за тонну ржавого искорёженного металлолома⁈
Я прищурился, оценивая и продавца, скользкого типа с бегающими глазками, и его товар. Гора того, что когда-то служило крышами, балками и бог весть чем ещё, теперь отсвечивала на солнце уродливыми ржавыми бликами.
Он вообще дурак, или я ослышался? Сто три золотых не за новые заготовки или хотя бы крицу, а за гору строительного мусора, который ещё предстояло тащить к себе, сортировать и переплавлять!
— Ты ведь несерьёзно, — я хохотнул, глядя на нагловатую физиономию, и обвёл рукой гору хлама. — Ты же всё это собрал с пепелищ, по сути просто внёс свой вклад в расчистку города.
Мужик набычился, его жирные щёки покраснели от обиды, словно я у него последний кусок хлеба отбирал.