Вскоре из портала одна за другой начали появляться остальные мои жёны и подруга, ведя в поводу наших зубастых ездовых ящеров. Кору, тихо ругаясь себе под нос, вывела сразу двух рапторов, своего и того, который предназначался для Мизини.

Девушки лихо вскочили в сёдла. Я уже собирался оседлать своего раптора, который нетерпеливо скрёб землю когтистой лапой, как снова наткнулся на умоляющий взгляд кошки. Её хвост нервно подергивался, а в глазах читалась явная мольба о близости.

Сдавшись под этим напором милоты, я со вздохом, в котором не было ни капли настоящего раздражения, забрался в седло раптора Мизини, устроившись прямо позади неё. Нам предстояла лишь короткая поездка до первой точки возрождения тварей, так почему не порадовать девочку?

По-хозяйски обхватив её тонкую талию, прижимал девичью спину к своей груди. Ощущая жаркое тепло тела Мизини в своих объятиях, вдыхая тонкий аромат её сладковатых духов, смешанный с запахом прелой листвы и нагретой солнцем кожи седла, я вдруг почувствовал странное, глубокое умиротворение. Мерное покачивание мускулистого тела раптора убаюкивало.

Да, этот мир вокруг жесток, прагматичен, смертельно опасен и не прощает ни единой ошибки, но прямо сейчас, с верным луком за спиной, в окружении преданных боевых подруг и с кошкодевушкой в объятиях, я абсолютно точно знал, что нахожусь на своём месте и порву любого ублюдка, который посмеет угрожать этому хрупкому счастью.

Лейланна мелодично рассмеялась, её голос перекрывал далёкий гул водопада в ущелье.

— Выжимаешь из своего первого дня все соки, да? — поддразнила она Мизини, грациозно поправляя прядь серебристых волос, выбившуюся из причёски.

— Ага! — серая кошечка довольно захихикала и откинулась назад, уютно устраиваясь в моих объятиях. Её упругие ягодицы прижались к моему паху, а грудная клетка завибрировала от глубокого бархатистого мурлыканья. Запах цветочных духов смешивался с ароматом нагретой солнцем шёрстки, создавая пьянящий коктейль. Перемещение между точками возрождения давало мне отличную возможность провести время с моими женщинами, и я хотел сполна насладиться первым днём присутствия Мизини в нашем отряде.

За последние полтора года она слишком часто пропадала из моего поля зрения. Каждую свободную минуту эта грациозная и амбициозная кошка посвящала росту боеспособности, бесконечным тренировкам или участию в операциях Теневого крестового похода. Зачастую она возвращалась в поместье за полночь, пахнущая озоном и кровью монстров, чтобы просто рухнуть в постель без сил, а на рассвете одной из первых снова убегала к точкам возрождения.