— Совершенно здорова, Артём. Такая же счастливая и жизнерадостная кроха, как и любой другой младенец, которого я когда-либо видела. Она уже произносит свои первые слова, уверенно ходит и вот-вот совершит свой первый самостоятельный полёт. У неё потрясающий чёрно-белый пятнистый окрас перьев, светлая кожа, чёрные волосы и пронзительные голубые глаза… Совсем как у отца.
Я закрыл глаза, живо представляя себе эту маленькую крылатую девочку, мою кровь. Накрыло отчаянное желание оказаться там, обнять её, зарыться лицом в мягкие детские пёрышки, быть отцом не только на словах, но и на деле.
— Спасибо, — хрипло выдавил я, часто моргая, чтобы прогнать непрошеную влагу из глаз.
Прекрасная женщина-феникс тепло улыбнулась и невесомо мазнула кончиком крыла по моей щеке, стирая невидимую слезу.
— Твоя война — не моя война, Искатель, и я не стану вмешиваться в конфликт или помогать тебе в бою, но я очень хотела увидеть тебя лично и принести тебе весточку о тех, кто тебе так дорог. А ещё… я хотя бы могу стать вашим гидом, показать город и дать тебе немного утешения. Знай, что здесь, в Ардженте, у тебя есть друг.
— Одной этой новости уже более чем достаточно, Лизель, — искренне ответил я, глядя прямо в её пламенные глаза. — Это гораздо больше, чем я вообще смел просить.
В груди разлилось приятное тепло. Напряжение последних выматывающих дней, постоянное ожидание удара в спину и планирование многоходовок немного отступили на задний план. Ради уверенности в том, что мои дети в безопасности, растут и радуются жизни, стоило пройти через любой ад.
Глава 14
— М-м-м, — Лизель, грациозная гарпия-феникс, подалась ко мне.
Кончик её роскошного, отливающего золотом и багрянцем крыла легко, почти невесомо скользнул по моему подбородку, спустился ниже, дразняще очерчивая мышцы груди сквозь прочную ткань доспеха. Горящие глаза, в которых, казалось, плясали настоящие искры, многообещающе заблестели, а в воздухе явственно запахло озоном и какими-то пряными горячими специями.
— Может, я смогу придумать что-нибудь интересное? — её голос дрогнул, понизившись до хриплого волнующего шёпота. — Карлотта осталась в полном восторге от вашей ночи и щебетала об этом без умолку.
Я криво усмехнулся, чувствуя, как по телу пробежала лёгкая приятная дрожь. От этой огненной птички исходила такая густая волна животного магнетизма, что игнорировать её было чертовски сложно. Хотя перспектива завалить такую привлекательную красотку и казалась крайне заманчивой, но прямо сейчас меня ждали дела поважнее.
Вздохнув, я мягко, но решительно отодвинул от себя крыло феникса.