Она медленно поднялась, разгладила складки платья и сделала шаг ко мне.

— Я хочу понять, кому доверяю свою жизнь, Артём. Не только судье, не только врагу Консорциума, а человеку, рядом с которым твоя семья выглядит не заложниками твоей войны, а теми, кто сам выбрал идти за тобой.

Лили чуть улыбнулась и положила ладонь мне на плечо — тот же жест поддержки, который уже не раз возвращал меня из холодного расчёта к человеческому теплу.

— Селисия, доверие не выбивают и не покупают, — сказала она. — Его принимают только добровольно. Если ты останешься, Артём не сделает ни шага дальше, чем ты сама захочешь. А я буду рядом как свидетель того, что тебя здесь принимают не за титул и не за доступ к секретным бумагам.

Эти слова, кажется, подействовали на принцессу сильнее любых клятв. Она глубоко вдохнула, словно впервые за вечер позволила себе расслабить плечи.

— Тогда я останусь, — произнесла Селисия. — Ненадолго. До портала. И если позволите… без протокола, без титулов, без постоянного страха сделать что-то «неподобающее».

— Без титулов так без титулов, — согласился я и поднялся ей навстречу. — Но с одним правилом: если тебе станет страшно или неприятно, ты скажешь об этом сразу. Союз, построенный на давлении, ничем не лучше цепей Консорциума.

Принцесса улыбнулась — дрогнувшей, но настоящей улыбкой.

— Вот теперь я верю, что вы действительно с ними воюете.

Она протянула мне руку. Я взял её осторожно, почти церемониально, и коснулся губами тонких пальцев. Селисия вздрогнула, но не отстранилась. Наоборот, сама шагнула ближе, и между нами повисла тишина иного рода — не тяжёлая, как во время чтения отчётов, а хрупкая, наполненная ожиданием.

Лили негромко усмехнулась, но в её голосе не было ни ревности, ни насмешки.

— Я распоряжусь, чтобы нам не мешали, — сказала она. — И останусь в соседней комнате, если понадоблюсь. Иногда человеку легче быть смелым, когда он знает: за стеной есть тот, кто не даст миру снова рухнуть.

Селисия обернулась к ней.

— Спасибо, леди Лили.

— Просто Лили, — мягко поправила моя жена.

Когда дверь за Лили закрылась, я остался с принцессой наедине. Снаружи всё ещё тикали массивные часы, равнодушно отсчитывая минуты до открытия портала, но в комнате время будто замедлилось.

— Ты уверена? — спросил я ещё раз.

Селисия подняла подбородок. В её взгляде мелькнуло знакомое королевское упрямство, только теперь оно служило не маске, а желанию.

— Уверена. Я всю жизнь жила по правилам, написанным ради чужих интересов. Сегодня я впервые хочу сделать выбор сама.

Она сама коснулась моей груди ладонью, словно проверяя, настоящий ли я, и тихо рассмеялась, услышав, как сбилось моё дыхание. В этом смехе было столько облегчения, что вся прежняя игра во власть и расчёт на миг отступила.