Несмотря на первоначальный шок от засады, вся стычка с высокоуровневой элитой Консорциума заняла меньше напряжённой минуты. Когда едкий дым наконец рассеялся, на ногах не осталось никого.

Кроме Марлона.

Темный эльф бился с поистине отчаянной, загнанной в угол звериной решимостью, пока Эш методично, кусок за куском, кромсал его плоть, а из спины и боков наёмника торчало с полдюжины глубоко засевших оперенных стрел. Его некогда пафосная броня превратилась в жалкие окровавленные лохмотья, а земля под ним густо пропиталась темной кровью.

Наконец я мысленно жесткой командой отозвал разгоряченного схваткой шипящего раптора и коротким жестом приказал своим лучникам опустить оружие. Похрустывая гравием под подошвами тяжелых сапог, я не спеша подошел и навис над поверженным убийцей. Марлон, тяжело хрипя и захлебываясь собственной кровью, слабо, почти жалко дернул рукой, пытаясь в последнем рывке ткнуть меня отравленным кинжалом в голень.

Я с брезгливостью отбил его слабеющую руку носком сапога.

— Нильса… — с булькающим звуком прохрипел темный эльф сквозь разбитые окровавленные зубы, глядя на меня снизу вверх воспаленными, полными бессильной ненависти глазами. — Моя… дочь…

Я посмотрел в эти глаза, вспоминая тех, кого мы потеряли по вине его хозяев.

— За Флору, — ледяным тоном процедил в ответ и с короткого замаха впечатал тяжелый, подкованный железом ботинок прямо ему в переносицу. Раздался тошнотворный влажный хруст ломаемых лицевых костей, голова эльфа резко мотнулась назад, ударившись о землю, и он наконец провалился в глубокое спасительное забытье.

Глядя на изуродованное, залитое кровью лицо Марлона, я не чувствовал ни капли радости от победы над элитным высокоуровневым врагом, только глухую, давящую на грудь пустоту. Очередной долг крови отдан, очередная строка в кровавом счете закрыта, но это не принесло желанного облегчения. Навык Охотничье чутьё уберег мою шкуру, но ни один навык в этом проклятом мире не мог вернуть мне внутреннего душевного спокойствия.

Я устало смахнул тыльной стороной ладони чужую липкую кровь, брызнувшую мне на щеку во время удара, и привычным жестом открыл интерфейс, оценивая общую картину продолжающегося боя.

— Один готов, — мрачно, но с долей прагматизма подумал я, разворачиваясь к основном, ревущему месиву на южном фланге. — Осталось вырезать еще несколько тысяч.

Я не стал добивать убийцу, а скинул ублюдка на двух подоспевших лучников-крестоносцев, пусть волокут в плен, нам ещё пригодятся языки. Тяжело выдохнув, перехватил лук удобнее, чувствуя, как шершавая кожа рукояти знакомо ложится в ладонь.