Лили, уютно устроившаяся в складках ее просторной одежды, с улыбкой похлопала великаншу по шее.
— Не обращай на него внимания, если он вдруг скажет что-нибудь странное, — посоветовала моя ушастая супруга. — Артём часто использует словечки из своего родного мира.
— Того самого, где стоят небоскребы? — проницательно уточнила Ивальда, скосив на меня блестящий глаз.
Я усмехнулся, чувствуя, как морозный ветер с севера холодит лицо.
— В точку!
Мост, точнее, колоссальная «Великая Работа», перекинутая через Пасть Кротоса, гудел от активности, многочисленные путешественники суетились под ногами, словно муравьи. Порядок поддерживали патрули Крылатых Стражей, парящие в холодном воздухе, и суровые гномы, закованные в тяжелую глухую броню. Однако стоило Ивальде приблизиться к началу переправы, как стража мгновенно расчистила ей путь. Солдаты вытягивались во фрунт, отдавая честь золотой великанше, и та без малейших колебаний ступила на мост.
Я лишь мысленно кивнул. Все справедливо, мост принадлежал великанам, и именно они здесь полноправные хозяева. Внутренняя жаба, привыкшая считать каждую потраченную медяшку, удовлетворённо квакнула; за проезд с нас не взяли ни монеты, и это уже можно было записать в маленькую экономию.
У самого края чудовищного обрыва, где Пасть Кротоса разверзала свои каменные челюсти, раскинулось целое поселение. Оно лепилось прямо к гигантским опорным балкам моста, свисая над бездной, словно колоссальные строительные леса, обросшие грибком хижин и лачуг. В нос ударил едкий запах дыма, жареного мяса и мусора, классический аромат любого стихийного рынка. По старой земной привычке я сразу отметил, что в этом месте можно найти всё: торговцев, проводников, слухи, редкие товары и сведения о местных тропах. Так и хотелось активировать Глаз Истины, чтобы просмотреть толпу и не упустить что-нибудь ценное, но сейчас перед нами стояла другая, куда более важная цель, и исследование этого муравейника придётся отложить до лучших времен.
Едва Ивальда отдалилась от края обрыва, как масштаб «Великой Работы» обрушился на меня всей своей парализующей мощью. Я никогда не жаловался на боязнь высоты, но сейчас вестибулярный аппарат жалобно заскулил. Дна у пропасти попросту не оказалось, лишь серая мгла клубилась где-то далеко-далеко внизу, навевая мысли о холоде и забвении.
Хотя размеры моста обычного человека вводили в ступор, для золотой великанши он был лишь узким тротуаром. Она уверенно вышагивала прямо по центру, и с нашей позиции мы могли беспрепятственно смотреть вниз, прямо в бездонную пустоту по обе стороны. Но что хуже всего, единственным подобием перил здесь служил невысокий декоративный бортик, доходивший Ивальде дай бог до лодыжек. Одно неверное движение, один порыв ураганного ветра — и мы отправимся в затяжной полет без второго шанса. Я невольно вцепился пальцами в плотную ткань её одежды, представив этот путь в масштабах обычного человека, идущего по доске шириной чуть больше метра без всякой страховки над чертовой бездной. Ледяной ветер бил в лицо, трепал одежду, норовя сбросить вниз, а в животе сворачивался тошнотворный узел животного страха.