— Значит, я не ошиблась?
— Ошиблась только в одном, — ответил я. — Решила, что твои глаза бесполезны, если не нашли то же самое во второй раз. Сегодня ты обнаружила путь, которого не увидел ни я, ни Ивальда.
Она провела пальцем вдоль мёртвого коридора.
До плато мы добрались заметно позже, чем планировали. Ивальда сразу легла восстанавливать силы. К ближайшей точке в тот день я уже не пошёл, вместо этого мы с Лили проверили западные подходы, отметили ручьи, осыпи и безопасные места для отхода. Эля показала, какие растения дольше всего сохраняют след проходящего, и я добавил их к условным знакам карты.
Новых следов мы не нашли, но это больше не успокаивало.
К вечеру короткая тропа к низине была вычеркнута, разведка за хребтом отложена, а на карте появилась серая дуга там, где ещё вчера проходили звери.
Глава 18
Вечер опустился на плато тихо, как и всегда в горах. Сначала потускнел снег на дальних вершинах, потом ветер сменил направление и принёс с собой запах инея и хвои. После дневной разведки Ивальда несколько часов отлёживалась, восстанавливая силы. К вечеру её дыхание выровнялось, но в компактный облик она больше не возвращалась. Теперь в её шатре сидели я, Лили и сама золотая великанша. Ивальда устроилась на шкурах, мы расположились возле её руки, словно у тёплой золотистой стены, а Эля разбирала собранную зелень в своей маленькой палатке у входа.
Идиллию разорвал низкий протяжный рокот. Меховой настил под нами ощутимо завибрировал, а стоявшая у края деревянная кружка подпрыгнула и опрокинулась.
Я дёрнулся и напрягся, решив, что где-то рядом появилась очередная тварь, но Ивальда смущённо прикрыла ладонью живот.
— Простите, — пробормотала она. — Кажется, я проголодалась.
Лили медленно подняла на неё взгляд поверх очков, и ушки у неё встали торчком.
— «Кажется»? Милая, да у тебя там сейчас будто горный хребет обвалился и пронёсся лавиной вниз. Я уж думала, нас сейчас накроет.
Ивальда виновато улыбнулась.
— После утренней похлёбки я не съела ни крошки, а для моего настоящего тела та миска показалась скорее глотком воды, нежели завтраком.
— Всё, — решил я, поднимаясь. — Объявляю ужин. Сначала еда, потом всё остальное. Я не собираюсь выяснять, что случится, если голодная великанша во сне примет кого-нибудь из нас за закуску.
— Да я бы никогда… — возмутилась Ивальда.
— Знаю, но мой желудок тоже начинает подавать сигналы бедствия, а ему я доверяю куда меньше.
Лили мигом поднялась со шкур. Она слишком хорошо знала — когда я произношу такие вещи командирским тоном, спорить бесполезно.