Эш возник возле плиты так внезапно, словно вынырнул из портала. Раптор сел на задние лапы, вытянул шею и изобразил самое несчастное существо на Валиноре.
— Даже не начинай, — предупредил я.
Эш медленно перевёл взгляд с меня на мясо.
— Я всё вижу.
Раптор оскорблённо фыркнул и демонстративно отвернулся, но лапа при этом продолжала тянуться к ближайшему куску. У этого ящера был мимический талант уровня ярмарочного актёра и совесть карманника.
Ивальда решила помочь с приправами. Она взяла двумя пальцами соль, но её «щепотка» оказалась размером с булыжник.
— Стой! — одновременно выкрикнули мы с Лили.
Золотистая рука замерла над плитой.
— Что?
— Если высыпать это на мясо, его придётся вымачивать до весны, — объяснил я. — Осторожно, без резких движений положи это обратно.
Лили прыснула в ладошку, едва не выронив ложку.
— Вот теперь я понимаю, почему великаны не ценят тонкую кухню, — она покосилась на соляную гору в пальцах Ивальды и поправила очки. — У вас между «слегка посолить» и «открыть соляной рудник» буквально одно движение пальцев.
— Мы ценим хорошую еду, — с достоинством возразила Ивальда. — Просто обычно готовим для существ нормального размера.
— Началось! — пробормотал я. — Стоило один раз назвать меня крошечным, и теперь не остановить.
Пока мясо и овощи поджаривались, я перебрал содержимое корзины Эли. Там лежали жёсткие ароматные листья, горсть кислых синих ягод и несколько серебристых веточек, пахнущих мятой и дымом. Я потянулся к красивым фиолетовым цветам, но девушка-лань неожиданно схватила меня за запястье.
— Не эти!
Я сразу отдёрнул руку.
— Ядовитые?
— Не совсем. Великаны заваривают их перед сном. Для них это успокаивающий напиток, а у нас от него немеет язык, замедляется сердцебиение, и человек может не проснуться.
Я посмотрел на Ивальду, та смущённо кивнула.
— Хорошо помогает от бессонницы.
— Прекрасно. Значит, едва не приправил ужин снотворным для титанов. Эля, официально назначаю тебя главным экспертом по всему, что произрастает на Хорадисе.
— Но я…
— Ты только что уберегла нас от крайне глупого конца. Должность заслужена.
Эля неуверенно улыбнулась, потом опустилась на колени возле корзины, начав перетирать ягоды с душистыми листьями, и вскоре полностью увлеклась работой. Скованность постепенно ушла из её движений. Я замечал такое не раз: дай человеку дело, в котором он силён, и он забудет, что должен бояться. Она попросила у меня нож, сама нарезала корнеплоды тонкими ломтиками и объяснила, какие следует положить на горячий камень сразу, а какие только перед подачей.