— Бабушка проверяла меня так, — рассказывала она, растирая ягоды в глубокой миске. — Каждую неделю варила горький отвар из десяти трав и просила определить все по вкусу. Я ошибалась, плакала, а она говорила: «Пока язык не научится различать, голова не научится помнить». К осени я уже различала все двенадцать.
— Двенадцать? — поднял бровь я. — Так ведь ты только сказала, что отвар был из десяти.
— Да, две она добавляла втайне, чтобы я не расслаблялась, — Эля неожиданно для себя самой улыбнулась. — Я злилась тогда, а сейчас собираю травы и каждый раз её благодарю.
— Мудрая была женщина, — сказал я. — Такие учителя на вес золота.
Эля кивнула, добавила в соус сок дымной травы, размешала пальцем, попробовала, скорчившись от кислоты, и досыпала щепотку тёртых листьев.
— А в семь лет я заблудилась в ягодной ложбине за деревней, — продолжила она уже смелее, оживая от собственного рассказа. — На землю неожиданно упал туман, я повернула не туда и ходила кругами до темноты. Нашла дорогу по запаху. Дымная трава росла вдоль тропы, а бабушка всегда говорила: «Иди на дым и мяту, они приведут домой». Так и вышла.
— Ориентация по запаху в тумане? — хмыкнул я. — Половина моих разведчиков не сумела бы. Берём на заметку, что в горах Хорадиса лучший проводник — хранительница трав.
Соус источал умопомрачительный аромат, и Лили под шумок попыталась стащить первый готовый кусок. Я хлопнул её плоской стороной ложки по пальцам.
— Сначала остальные.
— Я только проверяла готовность! — Лили потёрла отбитые пальцы и показала мне язык. — Да, оказывается, не так уж и безопасна работа дегустатора.
Пока мы препирались, Эш молнией метнулся между нами, схватил тот самый кусок и нырнул под складки одеяла.
Повисла тишина.
Лили медленно повернулась ко мне, и её глазах зажёгся торжествующий огонёк.
— Вот видишь? Нужно было доверить проверку профессионалу, он хотя бы не притворяется, что работает бесплатно.
Из-под одеяла донеслось довольное урчание. Эш высунул морду, убедился, что погони не намечается, и снова исчез в своём укрытии вместе с добычей.
Ужин мы всё-таки спасли. Ивальда легла возле нагретого камня, положив рядом раскрытую ладонь. В истинном облике она превратилась в тёплую площадку, на которой мы свободно разместились вместе с тарелками. Лили сразу устроилась у основания большого пальца, прислонившись спиной к золотистой коже. Я сел рядом, Эля осталась на меховом настиле внизу.
Я ничего не сказал, просто подвинулся и освободил для неё место.
Девушка посмотрела на меня, потом на Ивальду. Великанша тоже не стала её торопить, лишь мягко улыбнулась. После короткого колебания Эля шагнула на огромную ладонь и села рядом с Лили.