К тому моменту, когда наш рассказ подошел к концу, Эля вся дрожала и на этот раз не от холода. Её кулачки были плотно сжаты, а в больших глазах стояли слезы гнева.
— Они… они ничем не лучше люпидов! — процедила она, с отвращением передёрнувшись, словно стряхивая с себя невидимую грязь. — Хуже диких зверей! Я рада, что мы идём их убивать.
Появление в нашем отряде Эли — редкая удача. Её знания тундры сэкономят нам недели, если не месяцы блужданий по сугробам. Надеюсь, чутьё меня не подведёт, и мы действительно прижмём этого старого гнома где-то там, на севере. Три года сплошной погони! Пора бы уже вколотить последний гвоздь в гроб Малина.
Глава 6
Ближе к вечеру на северном горизонте начала собираться зловещая свинцово-сизая масса. Тяжелые, налитые ледяной влагой тучи медленно, но неотвратимо заволакивали небо.
Эля, наша новая робкая спутница-лань, бросила тревожный взгляд на надвигающийся шторм и зябко повела хрупкими плечами.
— Нам нужно укрыться, — тихо, почти извиняющимся тоном произнесла она. Ветер трепал ее короткую шерстку, принося с собой запах озона и сырой стылой земли. — Такое ненастье в тундре обычно обрушивает на землю ледяной ливень, а иногда и мокрый снег, который за ночь превращается в ледяную корку.
Перспектива превратиться в заледеневшие статуи посреди пустоши нас тоже не прельщала, а потому никто из отряда не стал возражать против того, чтобы свернуть дневной переход пораньше.
Я выудил прочную зачарованную палатку, а также широкие навесы из плотной ткани. Нужно не только укрыть костер от неизбежного шторма, но и защитить наших ездовых рапторов. Крестоносцы тоже не сидели без дела: бойцы активировали свои сундуки с «Уменьшением», возвращая им полный размер, и ловко принялись вытаскивать собственные походные шатры. Звон металлических колышков и бодрый шелест брезента наполнили воздух, лагерь вырастал на глазах.
Я достал отдельную небольшую палатку специально для Эли, следом запасные шерстяные одеяла, толстый мягкий спальный коврик и комплект теплой походной одежды, который я когда-то покупал для Лили. Для хрупкой девушки-лани эти вещи будут немного великоваты, но в такой пронизывающий холод эстетика и точный размер отходили на второй план.
— Вот, держи, — сказал я, протягивая ей увесистую стопку снаряжения. От свернутой ткани приятно дохнуло сухим теплом и едва уловимым ароматом лаванды. — Перебьешься этим, пока не доберемся до цивилизации и не выдадим тебе собственную одежду и снаряжение по размеру.
Девушка-лань с искренним изумлением и легкой опаской приняла вещи, прижав их к груди. Ее большие выразительные глаза округлились, она перевела ошеломленный взгляд на мерцающее квадратное отверстие моего Кармана.