Мы остались втроём.
— Ивальда, подожди, есть разговор.
Великанша, уже потянувшаяся за пустыми тарелками, остановилась. Лили тоже насторожилась, по моему тону она безошибочно определяла, когда шутки закончились.
Глава 19
Я проводил взглядом закрывшийся полог. Эля ушла достаточно далеко, чтобы не услышать разговор, который ей сейчас был ни к чему.
— Когда мы перешли Пасть Кротоса, ты сказала, что надеешься, что тебя сразу не бросят в камеру, а потом сделала вид, будто ничего не говорила. Я тогда не стал давить, ветер, Эля рядом, но забывать такие слова не в моих правилах, особенно когда от них может зависеть безопасность моей семьи.
Улыбка сошла с лица Ивальды.
— Я не хотела вас пугать раньше времени.
— Поздно, теперь меня пугает не камера, а неизвестность, поэтому давай без смягчающих выражений. Тебя действительно могут посадить?
Она медленно опустила руку на меховой настил.
— Могут, но это не значит, что так и случится.
— За то, что ушла на юг?
— За неповиновение старейшинам и за пересечение границы рода без разрешения. А теперь ещё и за то, что вернулась не одна и привела чужаков во внутренние земли, — Ивальда отвела взгляд. — Каждое нарушение само по себе можно объяснить, но вместе они выглядят хуже.
Лили выпрямилась у её большого пальца.
— И ты решила сообщить нам об этом между делом у обрыва?
— Я решила сначала доставить вас в безопасное место.
— Удобный ответ, — сказал я. — Но неполный.
Золотистые глаза сузились.
— Чего ещё ты хочешь, Артём?
— Ясности. И законного способа провести одну пробную зачистку до заседания совета.
В шатре будто потянуло холодом.
Ивальда подтянула ладонь, на которой мы сидели, чуть ближе к себе. Движение было осторожным, но смысл я уловил.
— Общими землями распоряжается совет, не я. Если ты ошибёшься, убьёшь не ту тварь, потревожишь охотничью тропу или пересечёшь границу, отвечать придётся мне, ведь это я привела тебя сюда.
— Поэтому и спрашиваю разрешения, а не ухожу ночью сам.
— И спрашиваешь именно сейчас, — её слова зазвенели металлом. — После того, как я подпустила тебя так близко к себе! После того, как мы ели вместе и говорили о семье! Мне не нравится этот торг, близость не должна служить платой за уступку.
Первым моим желанием было огрызнуться, но я его подавил. Если собеседник услышал не то предложение, бесполезно повторять его громче, нужно убрать всё, что мешает услышать.
Я поднялся с её ладони и спрыгнул на меховой настил. Затем снял с пояса кинжал, положил рядом с собой и сел напротив Ивальды, сразу став не любовником, а командиром перед представительницей чужого рода.