Коридор тянулся по склону дугой, обходя крупные валуны. Через сотню шагов Эля остановилась возле плоской каменной глыбы, наполовину ушедшей в землю. На её боку виднелась старая резьба: переплетённые линии, похожие на гору, накрытую ладонью.
— Ивальда, — позвал я.
Великанша подошла и сразу помрачнела.
— Пограничный знак, его поставили ещё до рождения моей бабки.
— Он должен смотреть в другую сторону? — спросила Эля.
Вот теперь увидел и я. Вокруг основания шёл светлый ободок земли, недавно освобождённой от мха. Глыбу не опрокинули, только сдвинули вбок и немного развернули на ширину моей ладони, не больше. А весила она столько, что мы вчетвером не пошевелили бы её и рычагом.
Ивальда опустилась на колено, приложила пальцы к резьбе.
— Эти знаки заглубляли на треть высоты, их не могут взять ни мороз, ни весенняя вода.
Золотые линии на её висках вспыхнули и тут же погасли.
— Уходим, — сказала она. — Сейчас.
Во мне немедленно проснулся тот самый голос, который всегда предлагал проверить ещё один поворот, заглянуть за ещё один камень и лишь потом разумно отступить. Я заткнул его прежде, чем он добрался до языка.
— Эля, куда ведёт коридор?
Девушка-лань сверилась с положением ручья и показала вниз по склону.
— К низине. Не прямо к лагерю, но он пересекает короткую тропу на плато.
Вот и результат разведки. Конечно, не тот, за которым мы пришли, зато достаточно неприятный.
Я нанёс полосу на карту, перечеркнул короткий путь и отметил пограничный знак. Затем выбрал обратный маршрут не вдоль ручья, где идти было легче, а по каменной гряде западнее. На полчаса дольше, зато гряда не пересекалась с мёртвым коридором и хорошо просматривалась с обеих сторон.
— Возвращаемся длинной дорогой, — распорядился я. — Лили впереди, Эля в центре, Эш рядом с ней, я замыкаю. Ивальда, если превращение начнётся, говори сразу.
— Уже, — выдохнула она.
Руны на её одежде замерцали. Мы успели отойти к широкой площадке между скалами, прежде чем воздух вокруг Ивальды задрожал, она опустилась на землю, чтобы не потерять равновесие, и начала расти. Камни заскрежетали под коленями, золотистая ладонь стала площадью с небольшой двор, а гигантская тень накрыла нас целиком.
Через минуту перед нами снова сидела настоящая двадцатиметровая великанша. Дышала она тяжело, а обычно прямая спина заметно согнулась.
— Отдохни, — сказал я. — Разведка закончена.
— Я смогу дойти.
— Конечно. Теоретически. А пока посидишь десять минут, потом идём в твоём темпе.
Спорить сил у неё не осталось. Ивальда устроилась у скалы, а мы заняли круговую оборону. Эля держала карту на коленях и смотрела на проведённую мной линию.