По описанию это до боли напоминало земную фауну ледникового периода, только вот с учетом габаритов Ивальды эти монструозные доисторические твари великанам казались, наверное, обычными грызунами. Мамонты размером с декоративную собачку, саблезубые тигры на правах ручных котят… От этой мысли я едва не рассмеялся вслух. Охотничья привычка тут же попыталась прикинуть уровень угрозы этих «питомцев», но я вовремя одернул себя.
— Посуду мы делаем из глины и вырезаем из дерева, а ещё занимаемся плавкой руды и кузнечным делом, — неспешно продолжила великанша, перебирая пальцами, каждый из которых был толщиной с хорошее бревно. — Правда, чтобы утолить наши потребности в металле, приходится рыть землю очень глубоко, но, спасибо Титану, руда всегда находится.
Я бы многое отдал, чтобы своими глазами взглянуть на такую исполинскую шахту или, на худой конец, на гигантский глиняный карьер. Интересно, а не прорубаются ли они в своих раскопках прямиком в Норы Кротоса? И что, черт возьми, думают те же темные эльфы или какие-нибудь глубинные монстры, когда прямо на их головы с поверхности обрушивается кирка размером с пятиэтажный дом? Впрочем, учитывая размеры великанов, подземные жители наверняка стараются сидеть тише воды и ниже травы, чтобы не попасть под горячую руку.
Закончив устанавливать свою поистине монументальную палатку, Ивальда гостеприимно пригласила нас внутрь, и мы шагнули в бескрайнее пространство под толстенным брезентовым сводом. Высоко над нашими головами толстая ткань то и дело тяжело хлопала под напором высокогорных сквозняков, словно паруса галеона в шторм.
Наша гостеприимная хозяйка подвесила под куполом на прочной сетке светящийся кристалл размером, наверное, с Зару, а чуть ниже на тяжелом крюке и массивной жестяной пластине разместился еще более крупный камень, излучающий тускло-красное свечение и приятный сухой жар. Внутри палатки великанше приходилось перемещаться на четвереньках, для нее это был скорее тесный спальник, нежели шатер, и мы с Лили и Элейн благоразумно забились в самый угол у входа, стараясь не отсвечивать, пока Ивальда расстилала мягкий толстый коврик габаритами с приличное баскетбольное поле. Случайно попасть под колено великанши в мои планы на вечер точно не входило.
Поверх ковра она раскидала одеяла и горы подушек. Обустроив гнездо, Ивальда наконец села, скрестив по-турецки свои длинные ноги, и полезла в поясную сумку. На свет появилась массивная емкость, из которой она извлекла дымящееся блюдо. Пар от него поднимался густой и аппетитный, в воздухе моментально запахло жареным мясом и пряными специями. Еда выглядела и пахла так, словно ее только что сняли с огня.