Рассвет подбирался к тундре крадучись, исподволь. Горизонт на востоке уже налился глубокой синевой, и на его фоне проступали чёрные остроконечные зубцы дальнего хребта, похожие на позвоночник дохлого зверя. Ледяной ветер дул прямо в лицо, и это хорошо; кто бы ни жил внизу, мой запах он не учует.
Тундра нехотя просыпалась. Где-то в мёрзлой траве перекликались птицы, маленькие наглые птахи, которым сам чёрт не брат. В низине блеснула наледь, за ночь она схватила поток мутным стеклом. Я на ходу отметил наличие ручья; источник воды означал звериные тропы, а тропы всегда состоят из следов.
Я присел у кромки сланца. Вот помёт тварей, свежий, ещё не промёрзший до камня, с костяными осколками. Вот борозда от когтей на валуне, кто-то точил когти, причём совсем недавно, а вот и сами тропы, вытоптанные десятками лап. Они сбегали с гребня вниз, к равнине, сходясь воронкой к одной точке. У точки выхода тварей всегда натоптано, как у вокзала в час пик.
И ещё одно я держал в голове. Эля рассказывала о свежих гигантских следах за ручьём и трёх низких раскатах со стороны Серого хребта. После дневной разведки к ним добавились мёртвый коридор и сдвинутый пограничный знак. Ивальда прямо предупредила, что даже охотники её народа туда не ходят, поэтому восточный склон висел в моей голове отдельной меткой, но сегодняшний маршрут проходил по эту сторону хребта. Я лишь бросил туда быстрый взгляд. Тихо. Пока тихо.
Спустя пару сотен метров от подножия плато я замер за валуном и прищурился. Внизу раскинулся лагерь тварей пятьдесят восьмого–пятьдесят девятого уровня, а в центре стоянки маняще поблёскивал сундук с сокровищами.
Жаба внутри меня радостно квакнула. Гипотеза подтвердилась, заброшенная точка высидела сундук! По нашему пробному договору Ивальда выбрала именно эту стоянку, а вся добыча должна была лечь в отдельный отсек залогом перед советом. Но если старейшины откроют мне постоянный доступ к землям великанов, особенно ценными станут неисследованные подземелья, куда огромные хозяева тундры физически не могли протиснуться.
Первым порывом было разбудить сигнальный кристалл и позвать Лили, но я заставил себя не торопиться и почти десять минут наблюдал за лагерем. Пересчитал рядовых тварей, проверил доступные способности, отметил две линии отхода и убедился, что среди видимых противников нет стрелков или заклинателей. Вожак держался за центральным навесом, и считать полный перечень его приёмов с моей позиции не получалось, это оставалось главным неизвестным.
Открытая равнина давала мне преимущество в скорости, а до контрольного времени сохранялся солидный запас. Если до первой атаки выяснится, что у вожака есть дальний приём, путь отхода перекрыт или его уровень выше нашего, немедленно отступлю и подниму остальных. Только после этой проверки я принял решение зачистить лагерь. Сундук казался хорошей наградой, но главным аргументом оставалась управляемость боя: дистанцию, направление первой атаки и момент отхода пока выбирал я.