— Поэтому и проверяем артефакт именно сейчас, а не в бою.
Я встал у самой кромки и ещё раз осмотрел выбранную площадку. Обернувшись, коротко отсалютовал девушкам и шагнул в пустоту.
Свист ледяного ветра ударил по ушам. Свободное падение всегда дарило этот острый, ни с чем не сравнимый коктейль из животного ужаса и чистого адреналина. Сердце ухнуло куда-то в желудок, а затем забилось как сумасшедшее. Я раскинул руки, позволяя мантии надуться за спиной, и издал дикий, полный восторга вопль, наслаждаясь полётом.
Активирован эффект предмета Мантия гусиных перьев.
Урон от падения снижен на 50%.
Уровень Выносливости повышен.
Время замедлило свой бег. Ветер рвал полы мантии, свистел в ушах на две ноты низко и зло, и от этого свиста сердце колотилось где-то в горле, отсчитывая удары быстрее, чем я успевал их считать. Внизу разворачивалась панорама местности: серые россыпи камней, пятна пожухлой травы, серебристая нитка ручья в распадке. Тридцать метров — это около двух с половиной, от силы три секунды полёта, но Система щедро выдавала мозгу время на обработку, и я тратил его с толком.
Внутренний калькулятор заработал сразу, как только я шагнул с обрыва, и теперь выдавал поправки на лету. Ветер сносил к востоку, и пришлось чуть довернуть корпусом, задав другое направление полёту. У подножия рос мягкий дёрн, идеальная точка для приземления. Правее торчал валун, об который можно легко размозжить голову, а потому нужно держаться от него подальше. Левее находилась каменная осыпь, там нога уйдёт по колено в землю, и травмы не избежать. Значит, целюсь в дёрн, на касании группируюсь, принимая удар на полусогнутые, потом перекат через левое плечо, чтобы погасить инерцию по дуге. Мантия гудела за спиной от напора, перья трещали, как натянутые вожжи, и я поймал себя на дикой мальчишеской мысли, что надо было всё же прыгать с пятидесяти метров, с тридцати даже проверять нечего.
Земля стремительно приближалась. Ветер всё-таки снёс меня на пару метров вправо, к краю каменной осыпи, но выбранная полоса дёрна оставалась под ногами. Я ещё немного довернул корпус, сгруппировался, принял удар на полусогнутые ноги и ушёл в жёсткий перекат по касательной.
Левое плечо прострелило острой вспышкой боли, я заработал несколько сочных синяков и содрал кожу о мелкий щебень, но кости были целы, а удар мне показался значительно слабее ожидаемого.
На полсекунды в глазах потемнело от боли. Я не стал сразу вскакивать на ноги и изображать героя, лёг на спину и медленно вдохнул, разгоняя воздух по лёгким. Дышать могу, рёбра на месте, значит, живой. Пошевелил пальцами левой руки, проверил плечо. Всё, вроде, работало, хоть со скрипом и протестом на каждом градусе. Больше всего досталось плечу, но сустав был цел. Ноги, главный инструмент любого Искателя, отозвались глухой болью в коленях, но вес держали.