Её фигура была… специфической. Из-за этих вытянутых пропорций она казалась высокой, хотя на деле макушкой едва доставала мне до подбородка.
Несмотря на общую худобу, в её изгибах таилась особая животная грация. Аккуратные нежные полусферы венчались сосками, которые почти сливались по цвету с бледной кожей, делая их едва заметными, а вот её лоно напротив привлекало взгляд. Половые губы оказались на удивление пухлыми, мясистыми, образуя глубокую, влажно поблескивающую бороздку, которая отчетливо выделялась на фоне гладкого, лишенного растительности лобка.
Кожа сапо влажно сияла в отсветах пламени, по ней стекали капли холодного дождя. В этом блеске угадывалась легкая липкость, и я поймал себя на чисто мужском любопытстве: интересно, а какова она на ощупь? Похожа ли на гладкую, покрытую лосьоном кожу моей Зары, когда мы выходим из душа? Я бы солгал, если бы сказал, что не хочу прижать эту экзотическую амфибию к себе и проверить это лично.
Из вежливости мы все, кроме Эли, поднялись на ноги. Девушка расплылась в широкой, совершенно искренней улыбке, указала длинным перепончатым пальцем на костер и комично обхватила себя руками, изображая дрожь, хотя, судя по её расслабленной позе, холод её донимал не особо.
— Буррап рикит? — повторила она.
Мой переводной артефакт молчал. Я специально вложился в один из самых дорогих камней связи для Хорадиса, но Система упрямо отказывалась переводить эти квакающие звуки. Я бросил взгляд на Эля.
— Ты случайно не знаешь язык сапо? — спросил я.
Девушка-лань нервно дернула ушком.
— Вы их так называете? — спросила она. — Нет, на знаю, — Эля передернула узкими плечами. — Мы, Равнинные Странники, вообще стараемся не пересекаться с другими расами, если ты забыл.
Жора, наш штатный Проходчик, деликатно откашлялся, привлекая внимание.
— Насколько мне известно, Искатель, никто так и не смог выучить их язык, — произнес он с легким поклоном. — Они не задерживаются на одном месте подолгу, у них нет привычной нам торговли, им не интересно жить в городах бок о бок с другими расами.
Будучи ветераном отряда Владиса, исследовавшего Хорадис не один год, Жора знал местные реалии лучше нас всех.
Я снова перевел взгляд на гостью. Она всё также терпеливо стояла под дождем на краю света, глядя на нас с легкой, почти блаженной улыбкой.
— И чего она хочет? — прямо спросил я.
Жора усмехнулся, поправляя воротник походной куртки.
— Как и все хладнокровные, они обожают источники тепла. Местные амфибии, живущие в глубине материка, часто выходят на свет, когда видят костер, просто сидят рядом и наслаждаются жаром, пока дрова не прогорят. А иногда… — Проходчик лукаво прищурился, — иногда самые смелые не прочь погреться у тебя под боком, если ты, конечно, не против пустить в спальник холодную, но очень ласковую лягушку.