Инна наклонилась к листу.
— Можно мне карандаш?
Я уже хотел спросить, что не так, но она взяла карандаш у Ирен, повернула оттиск к окну, затем достала свой исходный рисунок.
— Вот здесь, на хвосте, две линии слились. Получается, будто он весь толстый до самого жала, а сужение исчезло. И стрелка движения упирается в подпись.
Посыльный достал маленькую дощечку с листком.
— Отметите?
Сестра поставила на полях две цифры и начала рисовать рядом. Я через её плечо увидел, как она оставляет между контурами крошечный зазор. В живом рисунке штрихи были мелкими и на отпечатке действительно терялись.
— Само движение проверял охотник? — спросила Инна.
— Да, сверяли по вашим пояснениям и по тому, что передали от отряда. Названия частей он тоже правил.
— Тогда я в текст не лезу, подправлю только изображение. И подпись лучше не мельче этой, иначе будет серый ворс.
Таким голосом Инна разговаривала с заказчиками на Земле. Я отодвинул чашку, освобождая ей место, мешать работающему художнику даже губернаторам не положено.
Посыльный протянул отдельный лист с расчётом. Я перевёл Инне строки и названные суммы, на последней она нахмурилась.
— Это за что? Тут отдельно ещё какая-то доплата.
Я просмотрел строки и объяснил разницу. Мастерская оплачивала рисунок и отдельно разрешение использовать его во вкладке. Не королевская щедрость, нормальный расчёт за работу.
— То есть оригинал не забирают? — уточнила сестра.
— Нет, им он нужен только для создания клише, оригинал твой.
— Тогда нормально.
Она не стала ни жеманиться, ни отказываться от денег, только спросила, можно ли оставить сумму на её местном счёте. Я попросил посыльного оформить оплату так, как хотела сестра, без выдачи монет на руки.
— Часть потом можно потратить на исправленные листы для тех, у кого старый справочник, — сказала Инна. — Только сначала скажите, сколько это стоит, не надо сразу списывать всё, что есть.
— Смету подготовят, — ответил молодой человек, делая пометку.
— Вот, теперь я узнаю человеческие отношения: сначала работа, потом счёт, потом ещё счёт…
— Ты только что разговаривала с богиней, — напомнил я.
— А печатник всё равно хочет знать, где ставить подпись, это обнадёживает.
Пробный оттиск Инна оставила с карандашными пометками, второй посыльный забрал вместе с поясняющим наброском. Готовая копия справочника ещё ждала печати.
Когда молодой человек ушёл, Инна положила передо мной оригинал василиска.
— Это тебе. Только не отдавай в переплёт так, чтобы край срезали, я там не просто так поля оставила.
— На стену повешу.
— В спальне? Селисия точно обрадуется.