Не дав мне ответить, Хейли уверенно обхватила своими пухлыми горячими губами набухшую головку, и по моим нервам ударила электрическая волна чистейшего кайфа. Да, у неё не было навыков куртизанок из Саровара, но свой недостаток техники она с лихвой компенсировала энтузиазмом и искренним желанием угодить.
Её ротик жадно втягивал плоть, язычок выписывал немыслимые пируэты. Она трудилась с такой самоотдачей, что очень скоро добилась желаемого: моё тело изогнулось, и я разрядился ей в рот мощным непрерывным потоком, щедро вознаграждая её старания.
Но это было только начало нашей долгой брачной ночи. Лишь далеко за полночь, полностью выжатые и опустошённые, мы окончательно рухнули на скомканные простыни в блаженном изнеможении. Обменявшись последним ленивым и сонным поцелуем, крепко обнялись.
Я лежал в уютной полутьме комнаты, вслушиваясь в размеренное тихое дыхание уснувшей на моем плече Хейли, а внутри разливалось странное, почти забытое за годы непрерывных боёв чувство звенящего умиротворения. В коридоре было тихо, никто не стучал, не звал и не ждал от меня приказов, а завтра мне не придётся вскакивать по тревоге. Я осторожно поправил одеяло и погасил последнюю лампу…
Глава 6
Среди всех наших свадеб того года церемония бракосочетания с Амелией выдалась на удивление шумной и масштабной. Но до того, как прогремели фанфары и зазвенели кубки, мне предстояло пройти через классическое испытание любого жениха: знакомство с родителями.
Амелия пригласила меня на ужин на их новую ферму, которую я сам же им и выделил. Разговор с её отцом, Арроном, вышел до одури неловким. Я, губернатор Вольных Земель, Искатель, убивавший высокоуровневых монстров, чей один только вид заставлял местных лордов потеть от страха, сидел за простым деревянным столом и откровенно нервничал, прося руки его дочери.
Аррон тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Грубые мозолистые руки старого сатира то и дело нервно потирали колени. Ещё бы, перед ним в качестве потенциального зятя сидел один из самых влиятельных людей на всём Шалине!
Аррон долго разглядывал мои руки, лежавшие возле тарелки, потом отодвинул свой кубок.
— Вот она поссорится с тобой, — сказал он. — Не сегодня, не завтра, потом, к нам приехать сможет?
— Отец… — начала Амелия.
— Подожди, я не о подарках спрашиваю.
Я тоже отставил кубок.
— Сможет.
— А если ты будешь против?
Ответ о любви и заботе уже вертелся на языке, красивый и совершенно бесполезный, Аррон спрашивал не об этом.
— Тогда выражу своё недовольство, — честно сказал я, — но не запрещу ни ей приехать, ни вам её принять.