Первый охотник обнаружился спустя еще сотню метров. Точнее то, что от него осталось. Прямо по центру тропинки, валялась нога, опутанная стебельками травы. Уже ссохшаяся практически до кости, но всё еще представляющая ценность для растительности. Чуть дальше и в сторону я обнаружил голову в шлеме, так же опутанную зеленой травой. Она прорастала внутрь, жадно впиваясь в плоть, видимо питаясь. Стебельки мелко подрагивали и двигались, словно зеленые черви. Их еле слышный шелест разбавлял тишину леса, но в то же время порождал сотни мурашек, что холодом пробегали по спине. Я не стал рисковать и, достав фонарик, направил мощный пучок света прямо в гущу травы. Эффекта не было. Тогда я подобрал длинную палку и ткнул ей в лежащую ногу. Трава, на небольшом участке, примерно в тридцать сантиметров вокруг, вспучилась вверх и словно тонкие иглы — вздыбились сотни травинок. Кроваво-красный блеск притягивал взгляд и отбивал всякое желание приближаться. Спустя несколько секунд трава опала, вновь приступив к прерванному занятию.

— Нужен огнемет, — подытожил я, обходя участок широким полукругом и внимательно смотря под ноги.

Видимо, человеческая кровь и плоть является подстегивающим звеном, ускоряющим мутации не только одержимых, но даже растительности. Этакая «растишка» для существ, пропитанных тьмой. И естественно после таких выводов в голове засел другой вопрос: кто сожрал остальную часть охотника?

Еще через несколько минут ходьбы, когда тропинка вывела к низине оврага, а слух уловил близкое журчание воды, я наткнулся на останки второго потеряшки. Зрелище, прямо скажем, не из приятных. Верхняя часть тела мужчины лежала ничком, а вырванный позвоночник открывал вид на пустую оболочку. Доспех оказался частично цел, превращая тело в этакое подобие ужасной тарелки. Внутри, полностью чистые от плоти, белым цветом выделялись ребра. Голова была на месте, но свернутая назад. Пустые глазницы смотрели вверх, служа укором тьме, поглотившей небосвод.

Оставив неприятную находку позади, я двинулся дальше, по тропинке прямо к ручью. Здесь нашелся третий охотник. Белый костяк, полностью очищенный от плоти, лежал в ручье, прибитый ко дну парой мечей. Один прошел сквозь череп, а второй через крестец. Глубина не превышала метра, но этого вполне хватало, чтобы костяк оказался полностью под водой.

— Занятно, — бросил я в пустоту.

От порции адреналина, поступающего в кровь, уже начали подрагивать пальцы. На лбу выступили редкие капли пота, а звук сердцебиения неприятно стучал в ушах. Двухметровый ручей я преодолел при помощи Прыжка и, оказавшись по ту сторону реки, сразу замер. Острое ощущение чужого взгляда неприятно резануло по нервам, но тут же пропало. Этот момент заставил замереть на месте на долгие две минуты. Только после этого я вновь двинулся дальше, но уже максимально сосредоточенно осматриваясь по сторонам.