Второй пленник, который был двенадцатого уровня, дернулся было, но большего цепи не позволили. Резко выхватив меч из-за спины, я плавным движением оказался практически вплотную перед мужиком и вогнал клинок ему прямиком между ребер. Небольшое усилие и меч входит в брус бани прибивая солдата к стене. Любое неосторожное движение или даже вдох будут причинять ему боль, а мне только это и нужно было.

— Миш, просьба будет, — повернувшись к бойцу, начал я. — Будь добр, принеси бутылку коньяка и какое-нибудь средство для мытья полов, где есть щелочь.

— Сделаю, — кивнул мужчина, даже бровью не поведя.

Когда Миша вышел, я вновь подхватил стул и в этот раз поставил его рядом с третьим пленником. Лет сорок на вид, морщинистое лицо и короткий ежик седых волос. Карие глаза смотрели на меня немного испуганно, но это снова было не то, что мне нужно.

— Мне вот интересно, какого это ощущать себя детоубийцей? — поймав взгляд мужика, с улыбкой спросил я. — Ваше нападение забрало двенадцать маленьких душ. Двенадцать маленьких людей уже больше никогда не улыбнутся. Их взгляды больше не будут светиться от радости, когда для них достанется очередной ящик со сладостями. Они не повзрослеют и больше никогда не смогут дышать. Двенадцать детей и двадцать пять ни в чем неповинных взрослых. Хороший куш, да?

В этот момент вернулся Миша. Он поставил передо мной бутылки, а сам снова занял место у двери, подпирая собой дверной косяк.

— Так, о чем это я? — на мгновение, задумавшись, я открыл бутылку коньяка и сделал четыре больших глотка. — Точно, ты мне всё-таки не нравишься.

Поднявшись со стула, я подошел к снайперу и недовольно сморщился. Колени практически зажили, выдавая очень сильную регенерацию. Судя по всему этот ублюдок отхватил отличную пассивку.

— Миш, дай ствол, — вытянув руку, я дождался пока в ней окажется пистолет и вытащив магазин, проверил количество патронов.

«Грач» порадовал меня шестнадцатью патронами, так что с этим всё было в полном порядке.

С силой пнув пленника, я дождался, пока тот откашляется и переведет на меня взгляд. Как только это случилось, шесть выстрелов эхом пронеслись по помещению, а все пули затерялись где-то в корпусе бойца. Несколько пробило легкие, какая-то пуля попала в печень, и крик боли стал приятной наградой.

— Хорошая живучесть не всегда плюс, — хмыкнул я, возвращая пистолет Мише. — Итак, продолжим. Ну что друг мой расчудесный, расскажешь мне, кто вас послал? Какие были цели?

— Иди к черту, — сжав челюсть, прохрипел пленник.

— Лады, — пожал я плечами.

Кинжал Танатоса я положил на стул так, чтоб все могли его видеть. Сам стул немного отодвинул, а из ножен достал самый обычный и рабочий охотничий нож.