— Знаешь, простые пытки меня уже не возбуждают, — тяжело вздохнул я, почесав затылок. — Но, без них никуда, — удар коленом в лицо и мужик заваливается на пол с напрочь расквашенным лицом. Я присел перед ним на корточки и продолжил: — Есть в теле человека такое замечательное место, как седалищный нерв. Самый больший участок с нервными окончаниями. И поверь, я знаю, где он находится.

Лезвие кинжала вошло в плоть столь легко, что раздавшийся крик боли слегка сбил меня с мысли. Надавив на мужика коленом, дабы тот не дергался, я провели лезвием вдоль, расширяя рану. После поднялся на ноги, убрал нож в сторону и подхватил бутылку с чистящим средством. Какая-то белая бутыль с синей крышкой и желтой жидкостью внутри.

— Мне нравится, что прокаченные тела могут выдержать намного больше, — ухмыльнулся я, возвращаясь к мужику. — Вроде я где-то читал, что боль от воздействия щелочи на открытый нерв иногда приводит к остановке сердца. Проверим?

Как только жидкость попала в рану, тот крик, что был до этого, показался мне каким-то несерьезным. Мужик визжал, как девчонка, захлебываясь собственной кровью и слезами. Его трясло, капилляры в глазах полопались, а изо рта пошла пена. Забавное зрелище, если не представлять себя на его месте.

— Итак, всё еще никто не хочет ответить на мои вопросы? — поинтересовался я, переводя взгляд с одного пленника на другого. — Нет? Жаль. Так бы ограничился выстрелом в висок, а там вдруг повезет и перерождение в непися.

— Я скажу, — хрипло выдохнул прибитый к стене мечом.

— Закрой пасть! — нашел в себе силы рявкнуть снайпер.

— Иди лесом, Дуб, — сплюнул мужик сгусток крови. — Я не нанимался детей убивать, уроды. Военный лагерь, только взрослые и хорошо организованные бойца, — явно кого-то передразнивая, прохрипел пленник. — Мы здесь по твою душу, Серый. Приказ был устранить именно тебя. Ну а минометы это хороший шанс накрыть тебя сверху и не мучиться со штурмом. Ворон дал четко понять, что ты один можешь положить нас всех, так что работали по площади.

— «Витязи»? — хмыкнул я, наклонив голову на бок.

— Они самые, — кивнул мужик. — Набирали отряд из посторонних людей, лишь частично вставив своих. Дуб вон, да еще несколько бравых ребят.

— Ну и сука же ты, — сквозь сжатые зубы выдохнул Дуб. — Я тебя сам закапаю, шакал трусливый.

— Понятненько, — рассеянно кивнул я. — Миш, он выбрал свой путь, отпусти его по нему.

Подойдя к стулу, я подхватил кинжал Танатоса и неспешно подошел к мужику, который всё еще стонал от боли. Седалищный нерв и щелочь это, конечно, та еще компания. Раздавшийся за спиной выстрел прозвучал, как раз в тот момент, когда я вонзил кинжал в сердце пленника. Полминуты мучений и на этом всё.