Сперва надо закончить с девушкой. Сидит, крепко привязанная к стулу. Я сижу напротив, на таком же стуле, и молча смотрю внимательным взглядом. Наверно, жуткое зрелище — мерзкий запущенный подвал, чуть освещенный спиртовой лампой. Стулья и лампу пришлось принести из дома.

По сгнившим стеллажам метаются черные тени, в углах скребутся крысы, а напротив сидит совершенно спокойный человек, поигрывающий кинжалом в руке. Сидит и молчит. Должно быть жутко. Кстати, кинжал трофейный. У меня в особняке, из оружия только тот ржавый гнутый меч.

Интересно, о чем думает девушка напротив? Готова уже сотрудничать или еще немного потянуть паузу? Ладно, не нравится мне тут находиться, пожалуй, пора приступать к допросу.

— Сейчас я выну кляп, только не кричи. Хорошо? — Разрушаю жуткую ситуацию своим голосом. — Все равно тебя тут никто не услышит, а мне не нравится крик. Если поняла, кивни. — Петлю с ее шеи я снял, поэтому головой двигать может.

Девушка что-то промычала, неразборчивое. Замолчала. Немного подумала и наконец кивнула, соглашаясь на мои условия.

— Хорошо. — Я улыбаюсь, а она почему-то вздрагивает всем телом, будто от страха.

Неужто у меня такая страшная улыбка? Не, тело мне досталось, конечно, не самое лучшее, но и без видимых отклонений от среднестатистического в этом городе. Обычный человек, с обычной физиономией.

— А-А-А-А-А-А-А-А! Помогите! — Не успел я выдернуть кляп, как на мои уши обрушился истошный крик.

Тьфу, Тьма. Вот чего она орет? Ведь договорились же вроде. Нет, как лезть в чужое жилье, так сами — а как попались, так сразу о помощи орут. Надо, наверно, дать девушке созреть. Видимо не понимает, до конца, во что влезла. Ну, ничего, поймет.

Девушек бить, у меня рука не поднимется. В бою, всякое может быть конечно. В этом мире, девушки и на Арене дерутся на общих основаниях, так что считать их слабым полом, не стоит. Разные они бывают. Думаю, вот эта, в маске, которая орет сейчас, в других обстоятельствах без малейших сомнений, воткнула бы мне кинжал под ребро. В любом случае, бить связанную девушку, рука не поднимется.

— И зачем? — Дождавшись перерыва, интересуюсь я у горлопанящей девушки. В ответ раздался лишь новый вопль. Как еще не охрипла только.

Ладно, будем воспитывать значит. Не спеша поднимаюсь со стула, забираю лампу с полки и иду в сторону лестницы наверх. В спину мне несутся все те же вопли с просьбой о помощи и проклятия в мой адрес. Ну, пусть покричит в темноте, крыс может расшугает.

По ступеням надо подниматься осторожно. Они хоть и каменные, но завалены грязью, так, что почти не видно ступенек. Вообще, подвал большой. Я правда, в глубину еще не совался. Мне хватает десятка квадратных метров рядом с лестницей. Так, смотрел, там еще дальше идет метров на двадцать длины. И все заставлено полками. Правда, обветшал довольно сильно. С потолка капает вода, на полу слой грязи. Крысы опять же.