— Если учесть то, как теперь ко мне относится Его Величество, то небольшая авантюра уже точно ни на что не повлияет. А если мы не поймаем ту женщину, то она может придумать ещё какие-то козни.

Справедливо. Кто знает, что на уме у Сатины и зачем я ей понадобилась. Хорошо бы это выяснить, прежде чем она сделает следующий шаг.

— Что ж… — Я поймала себя на том, что нервно комкаю ткань юбки, отпустила её и разгладила ладонью. — Мессира Фериаса мы можем найти в его доме или в юридической конторе. Я наблюдала за ним. Но после моего побега он, кажется, продолжает жить как ни в чём не бывало.

— А что ему ещё остаётся делать? Думаю, его договор с Сатиной остался в силе, — предположил Рикард. — Завтра мы поедем к нему. А сегодня… Позволь, я всё-таки представлю тебя своим родственникам. А то они наверняка уже напридумывали себе кучу всего лишнего.

— Может, не надо? — не слишком-то убедительно возразила я.

— Надо, Изабель… Надо!

Генерал встал и протянул мне руку. Я на мгновение представила, какие лица сейчас будут у его родных. Была гувернантка, а оказалась истинной самого видного их отпрыска. Они вообще меня примут после всего, что я натворила?

Но вернуться без объяснений, пожалуй, будет ещё хуже.

Поэтому я вложила руку в ладонь Рикарда и пошла за ним, попутно размышляя о том, в каком облике предстать перед ними. И решила, что вернусь к своему привычному: он всегда располагал к себе.

— Думаю, после того, как они всё узнают, ты больше не будешь работать гувернанткой у Камиллы, — рассуждал Рикард по дороге до дома. — Но ты сможешь заниматься с Мэдди дальше просто так, если тебе это нравится.

Он взглянул на меня, и его лицо изумлённо вытянулось.

— Что? — спросила я.

— Ничего, — буркнул он недовольно. — Просто не делай так больше. Было бы лучше, если бы все увидели тебя настоящей…

Я не стала ничего на это отвечать. Сейчас предстать перед ними в своём истинном облике — всё равно что голой. Я сама уже начала его забывать, и так мне было спокойнее.

Когда мы вошли в дом, нас встретило всеобщее вопросительное молчание, хотя до этого родственники Рикарда, кажется, что-то обсуждали. А когда они разглядели изменения в моей внешности, то молчание стало и вовсе недоуменным. Никто не спрашивал напрямую, но я видела, как всем до жути интересно, что у нас тут происходит.

Первым к нам повернулся отец Рикарда. Его я видела впервые, но нетрудно было заметить его поразительное сходство с сыном. Из-за спины мессира шан Дегрейна выглянула миловидная женщина, которая чем-то показалась мне знакомой. Но мы точно нигде не встречались! И только через миг я догадалась, что она тоже альеза: наши характерные черты не скроешь. Так вот почему Рикард так резко сменил мнение о таких, как мы. С ним провели воспитательную беседу? Как своевременно!