— Готово, — объявил парикмахер, и это было, кажется, первое слово, которое он произнѐс за последний час.

Нина встала и осторожно подошла к зеркалу, боясь разрушить ту неведомую конструкцию, которую навертели на еѐ голове. Фантазия охотно подсовывала нечто совсем уж невообразимое, разноцветное и фигурное, как в исторических фильмах, но всѐ оказалось куда ближе к современности: волосы подняли наверх и уложили аккуратными кольцами, а по бокам от лица опускалось несколько свободных локонов. Смотрелось всѐ это довольно просто, но на самом-то деле Нина прекрасно знала, сколько там шпилек и прочих мелких заколочек, которые теперь ненавязчиво переливались и сверкали в солнечных лучах.

— Сойдѐт, — прокомментировал Ракун, вернувшись в гостиную. Бутылку с шампунем

в его руках заменил здоровенный бутерброд, который магос с удовольствием уплетал. — А теперь одевайся и поехали. Машина ждѐт.

— Уже? Я думала, бал вечером. — Нина так удивилась, что даже обидеться забыла. На бурные комплименты она, конечно, не рассчитывала, но уж на дежурное хорошо выглядишь можно было и расщедриться.

— Вечером. Но всѐ будет происходить за городом, а туда ещѐ добраться надо. Так что у тебя есть полчаса. Успеешь?

Нина успела. И в платье влезть, и накраситься, и даже несколько минут подождать, пока Ракун наконец-то соблаговолит появиться из соседней комнаты. Было чисто по-женски интересно, что он наденет.

Магос вышел в парадной форме разведуправления. И эффект от этого был куда круче, чем от воображаемого сюртука со стразиками. И не только потому, что лучше, чем сейчас, Ракун выглядел только вообще без одежды.

Форму Нина видела не раз, но отдельно от владельца. Она висела в шкафу, задвинутая вглубь и почти незаметная за остальными вещами, и похоже было, что надевали еѐ один раз в жизни, да и то во время примерки.

Свою службу в разведке Ракун скрывал так тщательно, что его гражданские знакомые были уверены, что магос вообще нигде не работает, или занимается чем-нибудь откровенно противоправным, типа контрабанды. Контрабандой он, к слову, действительно иногда занимался, но исключительно по служебной необходимости.

— Ты серьѐзно собираешься так идти? — удивилась Нина, осторожно проводя рукой по чѐрной ткани.

— А что? Она чистая… вроде бы…

— Нет, не о том речь. Всѐ прекрасно, и тебе очень идѐт, но… это же вроде тайна.

— Уже нет, — легкомысленно отмахнулся магос. — Меня переводят на кабинетную работу. Буду сидеть в управлении и перекладывать бумажки. И изредка выбираться в скучные, очень официальные и совершенно безопасные командировки. Ты рада?