Но промолчал, разглядев, кто пожаловал по его душу.

Официально людей из разведуправления Истока в Викене не было, поэтому ребята Леды шифровались как могли. Особенно радовали глаз машины весѐленькой расцветки с логотипами подставных фирм. Хотя многие из тех, кто точно знал, что за этими логотипами прячется, при виде них зачастую впадали в панику.

Паниковать Алекс не стал, но сердце тревожно бухнуло. Потому что машина оказалась знакомой, и водитель тоже. Появлялся он здесь раз в несколько месяцев, причѐм по одной единственной причине.

Не дожидаясь, пока парень выберется наружу и эту причину озвучит, Алекс дѐрнул на себя заднюю дверь и сунулся в салон.

Силь полулежал на сидении и выглядел так, что краше в гроб кладут. На безжизненном серо-зелѐном лице ярким пятном выделялась кровь, текущая из носа и прокушенной губы. И глаза — открытые, но совершенно потухшие.

— Малыш, чтоб тебя! Ты живой вообще?

— Как ни странно, да. — Выражение лица не изменилось, но голос звучал почти весело. С истеричной такой весѐлостью. — Прости, но я сам не встану.

— А ну иди сюда, — церемониться было некогда, Алекс просто выдернул друга из машины и на руках потащил в дом.

— Помочь? — спросил водитель, но Лисар только отмахнулся. Силь весил куда меньше, чем оставшийся на улице ящик со взрывателями. Да и идти было совсем недалеко: по ближайшей лестнице на второй этаж и ещѐ немножко до кабинета.

А там отработанная система: свалить это белобрысое недоразумение на кушетку, задѐрнуть шторы, включить камин, достать из сейфа аптечку…

— Давно началось? Ты что сегодня принимал?

— Утром. Всѐ, что надо, пил. И не трясись так, я в порядке.

— В каком порядке? Ты себя в зеркало вообще видел?

— Были проблемы, но сейчас в порядке, — поправился Силь и даже попытался в качестве доказательства сесть и расстегнуть рубашку. Не получилось ни того, ни другого.

— В меня, кажется, обезболивающего вкололи двойную дозу. Всѐ тело как чужое. Но ничего, скоро отпустит.

— Кажется или вкололи? — уточнил Алекс. — Что именно?

— Не помню, — сознался друг. — Я вырубился на пароме. Только лицо такое не делай! Всѐ нормально, я живой.

Лисар только вздохнул. Всѐ как всегда! Раздеться сам не в состоянии, но хорохориться и отказываться от помощи будет до последнего.

Мелкие пуговицы всѐ ещѐ сопротивлялись дрожащим пальцам. Алекс ещѐ немножко полюбовался на это зрелище, но в итоге не выдержал и сам вытряхнул упрямца из непривычно мятой и грязной рубашки.

— Ты в ней на полу валялся, что ли?

— Споткнулся.

— И разодрал рукав до локтя? Это как надо было умудриться? — На порванной ткани темнели подсохшие пятнышки крови и, похоже, спотыканием дело не ограничилось. — А ну руку покажи!