говоритъ Базаровъ Павлу Петровичу Кирсанову: «Вотъ и измѣнило вамъ хваленое чувство собственнаго достоинства» («Отцы и дѣти», гл. X). — Есть указанія о свиданіи Герцена съ Добролюбовымъ и объ уничтожающемъ письмѣ послѣдняго къ Герцену, напоминавшемъ по силѣ негодованія и страстности тона знаменитое письмо Бѣлинскаго къ Гоголю… Это письмо Добролюбова доселѣ не найдено… Что Герценъ смотрѣлъ на представителей новаго типа съ какимъ-то предубѣжденіемъ и что ихъ душевный укладъ, ихъ настроеніе и направленіе представлялись ему въ превратномъ видѣ, это явствуетъ, между прочимъ, изъ той же характеристики, которую онъ далъ въ статьѣ «Лишніе люди и желчевики», гдѣ Чернышевскій, Добролюбовъ и ихъ единомышленники рисуются «желчевиками», какими-то мрачными, озлобленными неудачниками, какими-то педантами радикализма. Онъ называетъ ихъ «невскими Даніилами» и видитъ въ ихъ проповѣди, въ ихъ отрицаніи что-то болѣзненное и безжизненное. Кромѣ того, замѣтно, что Герценъ личныя черты нѣкоторыхъ эмигрантовъ, съ которыми у него были недоразумѣнія и столкновенія, переносилъ на весь типъ. Съ такимъ предвзятымъ мнѣніемъ подошелъ Герценъ и къ фигурѣ Базарова, о чемъ у насъ будетъ рѣчь ниже. Весь этотъ эпизодъ столкновенія Герцена съ Чернышев- J скимъ и Добролюбовымъ наглядно поясняетъ ту рознь между «отцами» и «дѣтьми», которая воспроизведена въ знаменитомъ романѣ Тургенева. Мы отмѣтили «базаровскія» черты въ воззрѣніяхъ Чернышевскаго и Добролюбова. Но первый, какъ человѣкъ, какъ натура, всего менѣе напоминаетъ Базарова. Гуманный, кроткій, всепрощающій, онъ бывалъ рѣзокъ лишь на словахъ, въ жару спора; въ его натурѣ не было базаровской суровости, жесткости и силы. Другое дѣло — Добролюбовъ, у котораго явственно сказывались нѣкоторые черты базаровскаго уклада, кромѣ, разумѣется, грубости и эгоизма Базарова [14] . И, повидимому, справедливо мнѣніе Пыпина, что именно сильное впечатлѣніе, произведенное Добролюбовымъ на Тургенева, и внушило поэту первую мысль о характерѣ Базарова. «Едва ли сомнительно», говоритъ Пыпинъ, «что, изображая, впослѣдствіи, Базарова, Тургеневъ (хотя и имѣлъ въ виду другой живой оригиналъ, какъ говорятъ) вложилъ въ это изображеніе нѣкоторыя черты Добролюбова: Базаровъ, въ собственномъ представленіи Тургенева, былъ натура почти героическая, суровая, честная и непреклонная…» (А. Н. Пыпинъ, «Н. А. Некрасовъ», 1905, стр. 40–41). Изъ всего вышесказаннаго, между прочимъ, видно, что, такъ сказать, «идея Базарова» зародилась у Тургенева и частью была выполнена почти независимо