Ох копать картофан. Я как-то забыл, что те же муравьи способны поднять груз в пятьдесят раз больше своего веса. Ну а эта легко потащила меня по комнате со скоростью под сорок километров, с удовольствием прикладывая обо все углы. Сделать что-либо своей махонькой второй ручонкой я не мог, а надеется на то что тварь устанет раньше меня было по-детски глупо.
Решив не дожидаться момента, когда силы меня окончательно покинут, на очередном вираже, я просто соскочил с своего скакуна и забился в укрытие. В единственное которое было — под стол. Ну а что. С трех сторон какое-никакое, а прикрытие. Будь у меня ноги нормального размера, а не эти странные отростки — наверное не поместился. А так, влез, как миленький. Еще и ящик из стола выдернул, прикрывшись им. Понятно, что эта защита вообще не о чем, вмиг своей бронированной тушкой прошибет. Но у меня хоть время будет нож в нее вонзить.
Поставив перед собой кусок пластика, я отвел единственную нормальную конечность с зажатым в ней мультитулом. А дальше… Я даже не сразу понял, что происходит. Злобно застрекотав чудище бросилось на меня. В полуметре, когда тело превратилось в один смазанный контур, оно вдруг замерло и остановилось как вкопанное. И дальше подходило уже очень осторожно, ощупывая все своими усиками. Чем ближе многоножка приближалась, тем медленнее ползла. Я даже прифигел от такого развития событий. Что случилось? Почему? Да блин, какая к черту разница?
Толкнув ящик вперед, от чего насекомое тут же встало на дыбы, я воткнул нож в мягкое брюшко. Челюсти затрещали, пытаясь добраться до меня. Когти на лапках мгновенно разодрали кожу обжигая ткани кислотой. Да еще и из раны пошел странный едкий запах. Но я не отпустил тварь до тех пор, пока не прокрутил нож в пробоине давая яду убить владелицу.
И все равно парализовало меня раньше. То, что яд на меня действует гораздо сильнее чем на эту чертову многоножку я понял, когда рука сама собой пошла вниз. На последнем усилии я смог откинуть насекомое в сторону, отпустив единственное оружие, которое у меня было. Затем прикрылся ящиком, и провалился в забытье.
Сколько я проспал, не знаю. Тело болело, но это было уже привычным фактом. Зрение вроде чуть улучшилось, приходя в норму. Ну как, в мою норму. Я как был калекой, так и остался, да только странным, чересчур живучим для человеческого существа. Не знаю уж почему, но я знал — при таких повреждениях и с той долей яда что я получил в организм — люди не живут. А я вполне нормально. Даже не верится, что еще с утра, я решил время своего первого пробуждения считать утром, у меня не было никаких признаков восстановления.