Я прямо слышал, как организм кричит: «нужно больше ресурсов»!
А за ними нужно выходить наружу и сражаться с многоножками, не думаю, что она там одна. Впрочем, мне до полного восстановления надо еще килограмм сорок мяса. Ну или тридцать.
Последним пунктом по очереди, но не по важности была добыча информации. И вот тут наступала полнейшая жопа. На мою собственную память полагаться было бессмысленно. От нее остались какие-то лоскуты. Даже женское лицо, которое всплыло во сне и заставило сжаться сердце позже я не смог однозначно ассоциировать. То ли Кристина, то ли Марина, а может и вовсе Кристалл. Вроде моя девушка, или жена. Но в то же время однозначно сказать я не мог.
Да и собственное имя. Я если четно надеялся, что оно окажется на кителе военной формы, однако там были только нашивки старшего капитана вооруженных сил Сахалина. Нет, конечно написано так не было. Но четыре звездочки, стоящие ромбом, и буквы ВС РФ о. С. Расшифровать можно было только так.
Хэх. Обидно несколько. Майора не получил значит. С другой стороны, а кто сказал, что это вообще мой китель? Как и бронежилет? Нет ну сейчас то мои — тут без вариантов. Раз на мне. Но вообще гарантировать что до потери памяти я служил именно в этом чине… Не помню. Нет, то что в армии был сразу всплывает в памяти. И муштра, и побудки, и многое другое. Жизнь в рядах в общем.
А значит единственным моим источником информации были детские рисунки, которые я нашел в нижнем ящике стола. Взял, перевернул стопку чтобы начать сначала. Посмотрел. И тут меня накрыло.
Глава 7
Я держал в своих израненных пальцах обычный альбомный лист, на котором рисовал ребенок. Не слишком умело, но старательно. Второй культей я его даже придержать не мог, так что пришлось положить его на стол перед собой.
На первом рисунке была девочка, маленькая. В платьице. Черт, вот вроде схематичный рисунок, а будто живую увидел. Русые косички с скромными бантиками. Группа таких же детей. Приютские вроде. А вокруг чернота. Не ночь, не лес. Чернота страха из которой неуверенными детскими ручками вырывались отдельные зубастые и клыкастые монстры. Нарисовано было очень просто, но остальное подсказало мое воображение и память.
Зомби. Зараженные. Как ты их не называй. Это они окружили тогда детей. Были повсюду. Я помню этот ужас, сам его испытал, тогда. В больнице. Не помню с кем. Но отлично помню ощущение полного глобального конца. Чувство смерти и крови, запах которой ударил в ноздри стоило закрыть глаза. Да, даже для меня это был ужас. Что уж говорить о ребенке. Выдохнув я взял себя в руки и перевернул следующий лист.