Очнувшись я понимал, что это замкнутый круг. Порочный по самой своей природе. Убийством никого не вернешь к жизни. Однако это все что я мог делать. Забирать чужие огоньки надежды, обрывать их судьбы, за то, что они лишили меня ее. Разорвать. Уничтожить. Прострелить башку каждой из тварей на этом свете. Истребить.

В всепоглощающей жажде мести не было никакой фальши. Не следа для компромиссов. Вот только юмор ситуации состоял в том, что я не помнил не только имени, но и лица той ради которой готов был уничтожить пол мира. Большую половину. Сделав дыхательную гимнастику и слопав еще половину от выращенной капусты, я вновь завалился спать. Теперь уже с строгой целью — не просыпаться до тех пор, пока организм не восстановится.

Сколько не мучали бы меня кошмары, как бы боль не терзала восстанавливаемое тело, план я выполнил. Очнулся с стойким ощущением голода и пониманием что у меня наконец выросли и руки, и ноги. В восторге от нового тела я сделал несколько шагов и понял, что до сих пор слишком слаб. Осталась самая малость — нарастить мышцы. И тогда я, возможно, вернусь в норму.

Если конечно вообще можно говорить о норме при том что я не в состоянии вспомнить какова она. Тело чувствовало себя лучше, чем мозг. Гадать сейчас — смогу ли я получить назад свои воспоминания было бессмысленно, они возвращаются. Это главное. Сколько на это потребуется времени — не суть важно. Выжить — гораздо важнее.

От прошлого брикета осталась только мутная зеленая жижа. Мой расчет на то что растение продолжит расти если подливать воды не оправдался. Значит один брусок весом двести грамм превращается в восемь килограмм пищи. Отличный показатель. Ну и надо запомнить, что в воду им лучше не попадать. А значит стоит упаковать их в водонепроницаемые пакеты для образцов, чтобы взять с собой. Но делать это можно и разговаривая. Перекусив я нажал на кнопку вызова. В ту же секунду в комнате появилось мерцающее изображение доцента.

— Наконец! Ну сколько вас ждать можно, голубчик? — всплеснул руками Березин, — так ведь всю жизнь проваляться можно.

— Приветствую. Кажется, это вы мне посоветовали отъесться и отоспаться, — выгнул я бровь, — как вы там сказали? До конца жизни?

— Фигурально, голубчик. Фигурально!

— Отдых мне в любом случае нужен был. Но я вижу ваше возбуждение, рассказывайте.

— Собственно, — сбитый с толку доцент подвис на несколько секунд, — а! Точно! Я нашел! Нашел выход для нас обоих. Пусть это не слишком легко — но уверен у вас получится. Вам нужно получить интерфейс контроля и управления. Это наша самая последняя разработка в сфере симбиотической наномашинерии. Поистине, потрясающая вещь, — ученый активно жестикулировал руками, было видно, как ему важно то чем он занимается, — контроль ферментов, изменение мутационного фона, феромонная выработка. И при этом никаких наномашин. Только белковое программирование!