— Да, — несколько отрешенно и невпопад ответил я. А все почему? Потому что передо мной появилось первое на моей опустошенной памяти окно с информацией. Стоило взять в руки личинку, чтобы отложить ее в сторону, как рядом вылезло:
«Биом неопределен. Необходима подробная идентификация. Предположительно: мантараха терада. Насекомое. Личиночная стадия спячки. Возможность приручения — не определена». — О-очень информативно. И вот зачем мне это? Ответ нашелся довольно скоро. Вытащив из рюкзака все личинки, я нашел одну на которой идентификатор встал нормально.
«Морлипираде. Подвид — Брапир. Стадия развития: начальная. Приживление на данной стадии невозможно. Пробуждение: 17 %. Активировать рост?» — Ну тут хоть была кнопка подробнее, которую я, не задумываясь, и нажал.
Вот зачем я это сделал, а? Половина, если не больше — на латыни или каком-то другом мертвом языке. Определения, цепочки ДНК и РНК, графики роста. В общем абсолютно непонятная хрень, из которой вытащить нормальную информацию было просто невозможно. По крайней мере для меня. Может для Березова тут и не возникло бы сложностей в понимании. Единственное, что я понял из всего написанного — это симбионт и его можно активировать для роста. Ни как это сделать, ни что в результате получится. Явно не для рядового состава эту справку делали.
— Вы уснули? Или просто углубились в чтение мануала? — поинтересовался Федор.
— Второе, только ни черта не понятно…
— Вот как? Странно, — Березов задумчиво почесал лысеющий затылок, — впрочем, у меня есть полная информация по всем Биомам. Если у вас есть вопросы вы можете мне легко их переадресовать. Если вам, конечно, известен тип. Иначе общей информации будет явный перебор.
— С этим как раз никаких проблем. Определился у меня только один — вот этот. Называется морпи, нет, морлипа…
— Морлипираде, — улыбнулся доцент, — это с латинского, измененный светлячок. Мы взяли для морфирования подтип сверчковых…
— Стоп, — прервал я Федора, — давайте, по существу. Мне сейчас совершенно не интересно разбираться кто что и из чего сделал. Если это светлячок, значит он может вырасти в тот огромный летающий шарик с крылышками, который в меня кислотой плевался?
— Нет, ну что вы, голубчик, это морфобо. Совершенно другой вид! Как вы так можете, даже не интересоваться наукой. Это ведь так чудесно знать, что и из чего получилось, какие мы использовали вирусные цепочки… Ладно, — вздохнул обреченно Березов, — ну почему мне в спасители вновь достался каменнолобый вояка.
— Если вас что-то не устраивает — можете сидеть под водой.