— Безопасно говорите? — с сарказмом спросил я у Березова который в растерянности смотрел то на меня, то на дверь, — оно мне только что чуть голову не откусило!
— Так не должно быть, — извиняющимся тоном произнес доцент, — возможно у вас еще просто не прижился в достаточной степени симбионт?
— И как я по вашему мнению должен был это определить? Хотя можете не отвечать, не важно. Главное, что нужно заново подготавливать припасы для выхода.
— Это потребует слишком много времени, — в задумчивости заметил Федор, — учитывая требуемый промежуток на поиск, подчинение и выращивание пожирателя у вас уйдет не менее восьми часов. К сожалению, все мои внешние датчики вышли из строя, но судя по внутренним показателям снаружи вот-вот должен пройти ураган. Часов шестнадцать есть на все про все. Не более.
— и вы мне предлагаете поспешить на съедение, я правильно понимаю? Нет уж, без заряженного баллона для огнемета я туда не сунусь. А лучше двух — трех. Взрывчатка конечно себя полностью оправдала, но она менее универсальна.
— Тогда рекомендую поторопиться, процедура вам известна, все необходимое легко найти в этом помещении. Начнем с посуды… — Березов начал монотонно и даже отстраненно раздавать рекомендации и распоряжения, которым мне приходилось следовать. Нет, я его немного, но понимал. Сидеть в замкнутом пространстве под толщей воды, когда твой единственный спаситель вместо того, чтобы нестись сломя голову тебе на встречу, занимается подготовкой — не самое приятное. Но вед и меня понять можно, даже нужно — жить уж очень хочется.
Во второй раз подготовка прошла в разы быстрее. Даже закачивание газа в баллоны из-под реагентов, с помощью помпы, оказалось довольно простым делом. Гораздо легче действовать, когда у тебя с мышцами все в порядке. У меня конечно они дергались, непроизвольно. Но в целом было ощущение, что я почти восстановился.
Еще одним плюсом при подготовке стал заработавший интерфейс. Стоило Березову назвать нужную вещь как она тут же подсвечивалась, даже искать не пришлось. УДИ 3.0 был непривычным, а ведь с снаряжением у меня никаких проблем не возникло. Значит тут дело было и в самом деле в новизне, а не деле случая. В прошлой жизни было по-другому. Хотя, как именно — я не знал. Зато понятен был срок — три года.
Погибший три года назад дезертир, бывший старший капитан вооруженных сил Сахалина, Александр Сухов. Я попробовал имя и фамилию на произношение — да, однозначно. Губы помнили то что забыл мозг. Это и в самом деле мое имя. Хотя вернее было бы сказать мое бывшее имя. Что меня сейчас связывало с ними?