«Расчет рекомендаций по лечению. Обработка. Внимание! Требуется срочная перевязка, необходима экстренная эвакуация!»

Да, я от нее, пожалуй, не отказался бы. Но черт подери где ее взять? А раз так — будем действовать самостоятельно. Благо и навыки у меня остались, и интерфейс ненавязчиво намекал какой толщины и где должна быть кровоостанавливающая повязка. Конечно я бы с удовольствием заменил чистый лабораторный халат, который предусмотрительно порвал на лоскуты. Например, на нормальный кровоостанавливающий пакет и набор пластырных стяжек. Но как говориться — чего нет, того нет.

Достав из сброса пластиковый пакет с водой, я вскрыл его зубами, а затем обильно промыл раны. Спасибо биоройдам, кровь не текла, а медленно продавливала едва заметную зеленую пленку. Я даже на несколько секунд задумался — а стоит ли перебинтовывать при такой-то естественной защите, но привычка взяла свое и уже через несколько минут моя рука представляла из себя наглядное пособие по перевязке для курсантов второго года. Криво, косо, да и завязывал я узлы зубами, но держалось и это главное.

Стоило хотя бы на секунду почувствовать себя в безопасности, и я тут же отрубился. Без всяких предупреждений, организм меня даже в известность не посчитал нужным поставить. Просто раз, и вокруг чернота. Если доцент и рассчитывал, что я все сделаю быстро — то это явно не тот случай. После семи часов сна мне удалось разлепить глаза, но дело было не в том, что я выспался, просто живот сводило от голода.

Не раздумывая и не разбирая, я вырвал кусок из хвоста многоножки и засунув его в рот начал пережевывать. Казалось, что еда не просто тает во рту — она там и перевариваться, и всасываться в ткани успевает, так что до желудка дошло далеко не все. Вероятно, мои маленькие помощники не стали дожидаться пока я пообедаю, а решили подкрепиться сразу. Как они вообще не покинули тело для получения питательных веществ из среды вокруг? А так было бы здорово, лежишь, ничего не делаешь, а биоройды тебя кормят, поют и латают. Хотя с другой стороны именно этим они и занимались последние пять лет.

Когда мне наконец удалось насытиться у сколопендры недоставало добрых двух килограмм мяса, если не трех. И это все между прочим без всякой обжарки или готовки. Оправдание у меня было только одно — очень хотелось кушать. Да и польза сыроедения была доказана еще в начале века. Хотя там вроде не про мясо речь шла, но чего к мелочам придираться?

Организм насытился и меня снова потянуло в сон. Но жить по принципу — поели, можно и поспать, поспали, можно и поесть, — я не собирался. Я не лягушка в конце концов, хоть и зеленый. И тем более не кузнечик. А разумная почти человеческая особь. Наверное… С каждым пробуждением в своей человечности приходилось все больше и больше сомневаться.