От запястья до локтя симбионт закрепился прямо, как кол. И это было логично, учитывая, что в нем должен быть тот самый клинок, а они вроде как ровные. Однако для надежности он будто змея дополнительно обвился вокруг предплечья. Самый кончик хвоста уходил под кожу, хотя определить точно место где это происходит я бы не взялся. Тварь по всей длине будто вросла, приобретя мой оттенок.
И как он так умудрился вымахать из махонькой личинки, пока я спал? Не иначе как биоройды постарались. В попытке понять где начинается он и заканчиваюсь я — ощупал руку, ладонь, симбионта и пришел к жутковатому выводу — больше никаких отдельных существ. Теперь есть только мы. По крайней мере прикосновения к коже пожирателя, ощущались как к моей собственной. Совершенно никакой разницы.
Активировав клинок, получилось далеко не с первой попытки, я с сожалением отметил что лезвие то крохотное и тонкое. Не больше трети от размера симбионта. Так что, сейчас им можно было бить только если раскрыть ладонь. Да и то, эффективная длина будет меньше, чем у ножа в моем мультитуле. Правда если верить описанию, составленному УДИ, он еще вырастет, по крайней мере в четыре раза, а то и все шесть. Должно же это на размер жала повлиять? А пока приноровившись можно применять его вместе с рукопашным боем.
В животе снова заурчало, хотя я туда недавно три кило многоножины скинул. Но организм требовал пищи, движения, развития и сна. И желательно всего разом и вместе. Правая рука уже оправилась, хотя движения были еще дерганные, наверное, нервы не до конца восстановились. Так что зажав в левой хвост сколопендры я с усилием начал потрошить недавнюю жертву.
Мясо — это не только быстро получаемая энергия, но в нормальном виде еще и крайне медленно усваиваемая пища. Не знаю уж, что позволяло биоройдам перевести мой метаболизм на совершенно иной уровень, но думать об этом особенно не хотелось. Как говорится — работает? Не трогай! Оно прекрасно действовало без моего прямого участия, так что пусть остается как есть. Благо им похоже реально виднее, что телу нужно, они сумели сохранить жизнь без пищи и воды в почти мертвом теле, вот теперь отъедаются.
Вырезав из многоножки несколько кусков, размером килограмм под пять, я положил их по пластиковым прозрачным пакетам для образцов, а потом откачал воздух и заклеил. Мало ли как дела дальше пойдут, а кушать хочется всегда. Теперь предстояло разделить броню многоножки и сделать из нее доспех. Благо толщина моих ног постепенно восстанавливалась, возвращаясь в норму, и вскоре должна сравняться с размером панциря.