— И как же они определяют, где и что у меня должно быть?

— В том-то и дело, — всплеснул руками Агросов. — Не представляю! Но они работают, и уже это само по себе потрясающе.

— Когда вы так говорите, звучит действительно не так плохо, — кивнул, соглашаясь, Саша. — Но на самом-то деле это ведь совсем не так. Вы только что сказали, что внутри меня живут какие-то симбионты, как глисты, что ли?

— Ну зачем сразу такое негативное сравнение, — покачал головой профессор. — В вас, как и во мне, как и в абсолютно любом живом и здоровом человеке, живут миллиарды симбионтов. В кишках, в крови. Это абсолютно нормальный процесс.

— Только я зеленею, как Халк из комиксов, а остальные — нет.

— Не бойтесь, полностью вы точно не позеленеете, максимум, станете чуть более салатного оттенка, — улыбнулся доктор. — А по поводу остальных, сейчас я ввел аналогичных симбионтов двум десяткам раненых, безнадежных. Не в таком количестве, как сразу ввели вам, но тоже вполне достаточном для размножения.

— И что, они тоже позеленеют?

— Да что вы так к цвету прицепились? Есть же люди с красной кожей, желтой, коричневой, черной, в конце концов. Чем вам зеленый не угодил? Тем более что вы не будете цвета травы, это я вам могу гарантировать! — раздражённо ответил профессор. — Подумайте лучше о перспективах! Замедленное старение, излечение травм…

— Нам такое уже обещали с появлением наномашин, — оборвал его Саша.

— Ну и что? Не исполнили?

— Насколько я понимаю, это стало привилегией мультимиллиардеров.

— А это для каждого. Да еще и натуральное.

— Вот только не опробованное. Иначе китайцы бы все давно такие ходили.

— Слушайте, я устал с вами спорить. — Профессор расслабился в кресле. — Привыкайте: сделать ни вы, ни я с ними все равно ничего не можем.

— А если они начнут работать неправильно?

— Тогда умрете молодым, — отрезал врач. — Все, хватит. У вас были ко мне какие-нибудь конкретные вопросы, может, замечания по вашему состоянию?

— Нет, — сказал Александр, вставая со стула. — Всего доброго. — Выходя, он, не сдерживаясь, захлопнул за собой дверь. Раздался громкий треск, и Саша, оглянувшись, увидел, как дверь падает внутрь вместе с косяком. За столом с ошалелыми, круглыми, как десять рублей, глазами сидел Агросов.

— Извините, — только и смог ответить капитан на этот полный возмущения и удивления взгляд.

— Пошел вон! — заорал профессор не своим голосом.

Парень бегом спустился с лестницы и, только вылетев на улицу, остановился, чтобы отдышаться. Упершись ладонями в колени, он оценил всю дикость ситуации. И дело было даже не в выломанной одним движением двери. Его, капитана, снайпера, чудовище, психа, Истребителя, только что выгнали из здания, как нашкодившего ученика, разбившего окно.