умные версии своего вида и вернуть их ради развития своего народа? — Даже при этом условии. Политика — это ваше дело. Я — лаборант. — И ты получишь лабораторию, доступ к одной из машин Атласа для снятия всех необходимых сканов, и возможность автономно работать с нанитами без надзора Чайи, если согласишься помочь с детьми. — Почему я должна работать со сканами, а не с второй машиной? — удивилась Френ. — Потому что ты уже несколько раз мне отказала, зная, что я поручаю тебе задачу государственной важности, нам приходится торговаться, а наниты опасны и непредсказуемы, — перечислил Миаил. — Ещё причины назвать? — Достаточно, — Френ поднялась со своего места, забрала компьютер, выложила из него кристалл с информацией на стол Михаила. — Здесь все данные по шахтёрским работам на Лантее-II. — Я их видел. — Это не для вас, а для моего сменщика, — пояснила она. — Если я соглашаюсь возиться с этими дикарями, то больше не хочу копаться в песке на Лантее-II. И я не гарантирую тот результат, который вы ожидаете. Но сделаю всё, что смогу, чтобы получить его. — Договорились, — Михаил тоже поднялся, протянул ей руку. — Свяжись с Селизой. Она прошла терапию, которую создала Чайя. И всё было хорошо. Я должен быть уверен, что, раз мы лишаем детишек детства, то ни один из них после неё не станет инвалидом или идиотом. Безопасность их жизни и здоровья — приоритет. — В таком случае генетическая терапия, применённая на Селизе не подойдёт, если вы не хотите убить маленьких дикарей, — сказала Френ. — Если они не выродились слишком сильно, то их биохимия должна быть сходна с моей. А для меня и моих сородичей создавали отдельную генетическую терапию. — Вот даже как, — удивился Михаил. — А я и не знал. И Чайя ничего не сказала. — А она и не знала, — пояснила Френ. — Через три года после первой массовой «прививки» семьдесят процентов детей впали в кому, из которой удалось вывести только половину — благодаря терапии, разработанной моей настоящей матерью. После чего для нашего народа терапия была исключена, а ген передавался естественным путём. Но мы всё равно использовали изменённую терапию, чтобы «прививать» тех, кто ген не унаследовал при рождении. Например, меня. — Всё чудесатее и чудесатее, — помрачнел Михаил. — Спасибо, что сказала. Так что, — он чуть дёрнул протянутой ладонью, привлекая к ней внимание. — По рукам? — Конечно, — Френ, обдумав, хлопнула своей ладонью по ладони Михаила. — Так и где будет размещена моя лаборатория?
Nota bene
Nota bene
Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.