Весьма неплохо слаженным залпом ударили османские тюфяки. Но их каменные ядра полетели «в ту степь» и только подняли небольшие столпы воды. Не более. А перезарядить быстро они не могли. Пока там совочком отмеришь порох, пока в ствол засыплешь и утрамбуешь — пройдёт немало времени.

Но вот дистанция уменьшилась до критических ста шагов.

Артиллеристы уже зарядили картечь. Кованую, железную, крупную, упакованную в жестяные банки. И ждали. Как и аркебузиры, уже взявшие наизготовку свои «игрушки»…

Пауза.

И тишина, только лёгкий плеск воды да скрип уключин.

— Пали! — крикнул Иоанн, заметив, что янычары и сами изготовились пускать стрелы. А их там под тысячу было за этими щитами. И такой рой пернатых гостинцев был бы крайне нежелателен.

— Па! Па! — понеслось по кораблям, потонув в грохоте пушек и треске аркебуз. И янычары, словно бы также повинуясь этой команде, стали пускать стрелы. Одну за другой. Целых две штуки. Больше просто не успели до слитного залпа московского войска.

А он дел наделал.

Что пуля аркебуз, что картечина словно не замечали плетёные щиты с такой дистанции. Пробивали насквозь и поражали цели за ними. Причём не так чтобы навылет. А просто поражали, застревая в телах. Оттого добрая сотня янычар с одного залпа либо пала, либо вышла из строя, получив ранения. Что немало ударило по морали остальных.

Иоанн нахмурился, глядя на летящие в его сторону стрелы. Но не шелохнулся. Как стоял горделиво на корме своего струга, так и остался стоять. Даже когда из его людей вскинул щит, поймав несколько стрел, угрожающих государю. Ему было страшно. Но ещё страшнее было показать свой страх. И разрушить легенду, что Иоанн столь тщательно взращивал.

Стрелы накрыли струги и кого-то сумели поразить. Но массовое использование доспехов в немалой степени помогло и защитило. Да и на корабле в целом не так легко поразить цель. Так что размен прошёл совсем не в пользу янычар.

Тем временем все на кораблях перезаряжались. А король про себя считал, сколько им потребуется времени, воспринимая всё это словно некую тренировку.

Фоном же летели стрелы. Густо летели.

— Двадцать пять, — тихо произнёс наш герой, когда услышал новый выстрел пушки. А чуть погодя за ней последовали и остальные. Артиллеристы были ещё необстрелянные и работать, находясь под стрелами янычар, им было сложно… нервозно…

От этих ударов османские стрелки вновь замялись.

А на сороковой секунде корабли окутал дым от огня аркебузиров, которые опять нанесли не только фактический урон янычарам, но и шоковый.

На пятидесятой секунде вновь начали стрелять пушки, осыпая плетёные щиты крупной железной кованой картечью. Двадцать секунд передышки — и снова начали пальбу аркебузиры. Что и стало финальной точкой этой фазы боя — янычары дрогнули и начали отступать.