ребенком?! – Вы в порядке? – подскочил ко мне приятный мужчина лет сорока пяти. – Нет! – озлобленно рявкнула я, сдувая с лица рассыпавшиеся волосы. – Соня, я же просил быть осторожнее! Посмотри, что ты натворила! – Ой, извините! – раздался над ухом детский голосок. Я повернулась, чтобы посмотреть, какая поганка чуть меня не угробила, и остолбенела. Передо мной стояла девочка, как две капли воды похожая на меня. Я глядела на чужого ребенка, а видела себя на той фотографии из первого класса, которая красовалась у мамы в серванте. Те же светлые волосы, тот же вздернутый нос, тот же разрез голубых глаз. Разница была только в прическе: мне мама всегда заплетала тугие косички с атласными лентами, а волосы девочки были собраны в высокий конский хвост. Но как вообще такое может быть?! Крис не мог переместить меня в прошлое? Нет… Мы с мамой никогда не были в Сокольниках. Да и девочка вроде с папой… – Простите, а вы случайно не… – мужчина присел на корточки, ошарашенно вглядываясь в мое лицо. – Вы — не Злата? И вот тут все встало на свои места. Отец. Как полная дура, я сидела на асфальте и не могла заставить себя шевельнуться. Я много лет представляла себе, как бы поступила, встретив его. Была уверена, что он окажется мерзким типом, не вызывающим ничего, кроме ненависти. В моих фантазиях отец был полным ничтожеством, умолял простить его, а я жестко высказывала ему, как мама упахивалась на трех работах, чтобы поднять меня. Я ожидала чего угодно, только не того, что мой отец выглядит, как приличный человек, и что у него есть другая дочь, которую он почему-то не бросил. И уж точно я не ждала, что эта встреча вызовет у меня такую бурю эмоций. Слезы детских обид поднимались откуда-то из глубины огромной волной, и я не могла эту волну остановить. И отец, и розовый скейт, и девочка-двойник стремительно расплывались в соленом тумане. – Пап, а кто такая Злата? И почему она плачет? – Потому что нечего разбрасывать скейты! – с надрывом бросила я и тут же мысленно отругала себя: она-то здесь ни при чем! Если уж на кого и злиться, то на моего… На нашего отца. Господи, пять минут назад у меня и отца-то никакого не было, а теперь вот появился — и уже надо делить его с какой-то девочкой… «Папа»… Интересно, я когда-нибудь смогу произнести это слово? И почему он отказался именно от меня? Чем я хуже нее? Почему ее он водит в парк, а меня будто вычеркнул из жизни? – Так, Сонь, давай-ка ты отнесешь скейт в сторонку. Купи себе что-нибудь и подожди меня вон на той скамейке, – мужчина вытащил