минут! Захотелось отвесить этому хамлу звонкую пощечину, но вместо этого я просто обиделась. Хочет, чтобы я заткнулась. Прекрасно. Я теперь вообще ни слова не скажу. Никому. В знак протеста. Окружающая обстановка сменилась совершенно неожиданно. Кристиан все так же шел по замку, вот только если раньше стены были радостно зелененькими, то теперь из-за смены интерьера в уныло серые цвета повеяло меланхолией. Временами прямо под ногами Кристина возникали насыпи сухих листьев. Мужчина брезгливо их перешагивал, так же как и лужи, разлитые по пополу. А уж сколько здесь было грязи… – У Осени что, крыша течет? – спросила я, совершенно забыв о своем обещании молчать до окончания жизни. – Если только ментальная, – недовольно пробурчал Кристиан, разглядывая свой грязнющий пижонский ботинок и мокрую штанину. – Это все Октябрь — сволочь ленивая. Он никогда не убирается в замке, особенно если Сентябрь за ним не следит. – Это ты про элементалей? – догадалась я. – А про кого ж еще. Осеннему до них и дела нет. Надеюсь, он найдет себе хозяйственную жену, чтобы всех тут по струнке построила.

Глава 5

Глава 5

Мы дошли до огромных двустворчатых дверей, когда-то украшенных медной лепниной, а теперь покрытых зеленым налетом. На самом пороге разлилась лужа, схожая по размерам с озером. Не перешагнуть — не переехать. – Разворачивайся, – насмешливо глядя на это половодье, в котором, разве что камыша и лягушек не хватало. – Тут дороги нет. Весенний лишь фыркнул, аккуратно спустил меня на пол, а сам простер руки над водой. “Сейчас будет магия” — подумалось мне, и не я ошиблась. Над водой поднялся пар, причем едкий, удушливый и с запахом тины. Развеялся он тоже быстро, оставив вместо себя почти сухой пол. – Кошмар, – поджав губы, обронил Кристина, и вновь подхватил меня на руки. – Не хочу, чтобы ты по этой грязи ходила, тем более босиком. – Возможно, проще было наколдовать мне тапки, чем таскать по замку, – не без вредности пробурчала я. – Что проще, я решу сам, – поставил точку Весенний, толкая двери ногой вперед. Признаться, внутри помещения, где мы оказались, я ожидала увидеть очередной филиал болота. На счастье ошиблась. Здесь оказалось до парадокса уютно. Ничего не напоминало о потопе снаружи, скорее наоборот: золотисто-красные ковры по всему полу, легкие занавеси приятного оранжевого оттенка, мебель из красного дерева, букеты кленовых листьев в вазах. У большого камина, где трещал, огонь я насчитала три кресла, одно из которых явно было занято. Я не видела его обладателя, лишь черный носок туфли, который торчал немного сбоку. – Помнишь, Весна, я говорил, – раздался тягучий словно густой шоколад баритон. – что жизнь — это череда бесконечных страданий. Так вот я оказался не прав. – Да неужели? – с полным сарказмом в голосе отозвался Кристиан, подходя к свободном креслу и сгружая в него меня. Наконец мне удалось разглядеть говорившего. Странный малый с огненно-рыжей копной на голове и полным отсутствие веснушек на лице. Он смотрел на огонь, не моргал, а я понимала, что на этом странности типа не заканчиваются. В его глазах пламя не отражалось. – Жизнь — это череда бесконечных смен состояний, в которых одно страдание, будет заменяться другим, и так до бесконечности. И даже смерть не прекратит эту круговерть превращений… – Отвлекись, пожалуйста, – перебил его Весна. – Я к тебе не один, а с гостьей. Осень моргнул, кажется, впервые за все время выйдя из состояния транса, в котором находился и перевел взгляд на меня. Точнее, как сова повернул голову, а корпус при этом даже не шелохнулся. Его взгляд пронизывал холодом, словно здесь и сейчас в комнату ворвался ноябрьский ветер