Единения и рождения божественного наследника. Вечная жизнь гарантируется. Крис чуть лоб себе пятерней не расшиб, а меня буквально скрючило от хохота. Если бы не округлый живот, я бы согнулась пополам, но чего уж греха таить: в последнее время я и шнурки-то самостоятельно не всегда могла завязать. Без Майского, который носился со мной, как с писаной торбой, ходить мне по классике — босой и беременной. – Ты наказан, – вынес Рею вердикт мой муж, когда я, наконец, отсмеялась и смогла дышать нормально. – Неделя без интернета! – Да что не так-то?! – искренне удивился Осенний. – Все! Объявление твое мы удалим, а что касается ванны, то выдохни. Лионне еще недели две… Но Крис ошибался. Он даже предложение не успел закончить, как по комнате пронесся ледяной ветер. В тусклом освещении я не разу узнала Северного, – зимнего элементаля, – потому что метался этот обычно степенный дух, как хомяк в колесе. Окна мгновенно покрылись морозными узорами, и на них проступила надпись: «Началось!» – О, боги! – простонал Рей, схватившись за голову. – Преждевременно! Я предчувствовал! Эти смутные сновидения… Да, о снах Рейдана не был наслышан только ленивый, потому что Осенний сопровождал детальными пересказами всех своих кошмаров каждый наш завтрак. Снилась ему, как правило, какая-то муть: пустые качели, летающие пакеты, голые курицы и прочая дребедень. И Рейдан все это толковал исключительно пессимистично. В какой-то момент даже Лионна, эта святая женщина, не выдержала и заявила, что еще одна подобная история — и больше на Рейдана завтрак не накрывают. – Я должен был выписать акушерку! – сетовал Осенний, пока мы с Крисом спешно одевались. – Нет, врача! Академика, профессора… Кандидата наук… О, мой бедный преемник! Что с ним теперь будет?! – Если ты заткнешься, мы не дадим уронить его об пол, – пробурчал Крис, путаясь в свитере. – Второго такого психа я в этом замке точно не выдержу! Надо отдать Рейдану должное, он действительно замолчал. Не сразу, правда, а уже в тот момент, когда мы вбежали в покои Лейдина. Ну… И стих Осенний не по своей воле: как и полагается творческой натуре с тонкой душевной организацией, Рей шмякнулся в обморок. Мы, конечно, проверили, чтобы он не сильно стукнулся, но все вздохнули с облегчением: сейчас было не до него. – Может, послать Северного за нашатырем? – без особого энтузиазма предложил Лейдин, покосившись на распростертого на ковре брата. – Да, потом, – отмахнулся Крис. Все наше внимание было приковано к Лионне. Я взирала на нее с истинным восхищением: