Пора!
– Отзовись скорее, хлопец! А то ведь «черёмухой» через жопу дышать скоро начнёшь!
Отвечать было глупо – и Юрий, выдернув кольцо, бросил Ф-1 в светлый проём лаза. Через секунду за ней последовала вторая «лимонка», чуть дымя «замедлителем» в запале.
Риск был страшным: из пяти учебных гранат, что он метал прежде, тренируясь, одна-две постоянно отскакивали назад, цепляя стенку или потолок лаза. Но нужно было ошарашить гостей взрывами – может, кого и зацепит осколками. Затем чуть подползти ближе и выкатить ещё две гранаты наружу, на закуску.
Дальше пустить в ход «стечкин» и надеяться на то, что повезёт. Других возможностей нет. Быть затравленной крысой Юрий категорически не хотел, а бой давал пусть хилый, но шанс…
«Капец!» – вторая граната зацепила стенку и упала на середину прохода. Юрий смотрел на неё уже помертвевшими глазами: он осознал, что пришла его смерть. Только и успел, что вынуть из кармана рубиновый крест и прижать его к своим побелевшим губам.
Снаружи грохнуло, рубиновые грани загорелись пронзительным огнём, и тут же прогремел второй взрыв…
Часть первая. Рабство Глава 1 – Как холодно! – тело дёрнулось, потрескавшиеся губы прошептали в бреду. С невероятным трудом Юрий всё же пришёл в сознание, ощущая ледяную и колючую поверхность под своим телом – спине и заднице при этом было больно. С трудом раскрыл глаза – сумрачная темнота окружала его со всех сторон. Но вскоре Галицкий стал различать беловатые стены, такой же потолок – что-то очень до боли знакомое. – Так я не погиб? – вопрос, с трудом произнесённый, завис в воздухе. Галицкий закрыл глаза – он помнил взрыв гранаты, вспышку рубинов креста, прижатого к губам, – и всё. Выходит, его не посекло осколками, а лишь завалило в пещере. Но тогда почему он видит стены и чувствует холод? – Я на том свете? Какого чёрта тогда не духом бесплотным?! Блин горелый, как задницу колет! – Юрий грязно выругался, он чувствовал, что реально замёрз от холодящего спину камня. Упираясь руками, попробовал сесть – однако крепкие прежде мышцы в его жилистом худощавом теле сейчас оказались подобием студня – попытка вышла крайне неудачной. С глухим матом на устах Галицкий рухнул навзничь, больно ударившись плечом. Причём так, что искры из глаз посыпались, на секунду сделав либо очи зоркими, или подсветив подземелье своими яркими брызгами. – Твою же дивизию! Увиденное зрелище настолько потрясло Галицкого, что силы разом вернулись в его тело, Юрий вскочил на ноги. От рывка закружилась голова, он опёрся на стену, но опустился коленями на каменную крошку, не ощущая боли от впившегося в кожу крошева. Это был его схрон! Тут никаких ошибок быть не могло – та же трещина на потолке буквой «W», а на левой стене в виде «Л». В глаза ударил свет от лаза – он не был засыпан – а ведь в нём рванула граната?! Причём «эфка», что должна была разнести меловый потолок вдребезги! – Капец! Не понял… Открытие ужасающее, вернее, их сразу было несколько. Первое, и самое неприятное – он мёрз в доисторическом костюме Адама. То есть в первородном естестве. Кто-то с него снял абсолютно всю одежду, включая цепочку со знаком зодиака и кольцо с пальца – память о погибшей от передозировки героина сестры. Во рту странная пустота – коснувшись языком зубов, Юрий обомлел – ему выдрали золотую фиксу. Также отсутствовала серьга в ухе, придавшая парню разбойничий вид – а на самом деле говорившая о том, что он последний в старинном шляхетском и казацком роду. – Ободрали как липку. Но почему не убили?! – вопрос завис в воздухе. Галицкий лишь изумлённо потряс головой – припорошенные мелом волосы стряхнули пыль, попавшую