— Мама! — ахнула Милена, отставив чашку в сторону.

— Что — мама? Я просто говорю, что вижу, — Евдокия хмыкнула и прошла к плите. Выключила закипевший чайник. Спина прямая, движения чёткие — сама собранность. Повернулась к Максиму — и голос её изменился, потерял иронию: — Максим. Я хочу вас поблагодарить. За то, что помогли ей. Это её жизнь, её квартира, её любимая работа.

Максим замер и настороженно посмотрел на Милену.

— Она сама всё сделала. Я только подготовил документы.

— Всё равно, — Евдокия кивнула, и в этом кивке было что-то большее, чем простая благодарность. — Спасибо.

Чайник затихал, пар заклубился из приоткрытого носика. Она достала с полки любимую кружку — с фиолетовыми цветами, — насыпала заварку. Потом снова обернулась, и глаза её снова лукаво блеснули:

— Милена, ты бы хоть причесалась. Человек не должен видеть тебя такой с утра.

Милена покраснела и осуждающе зыркнула в сторону матери.

— Мам, нам уже пора, — Милена решительно поднялась, поставила чашку в раковину. — Я еду к себе. Максим, ты готов?

Он встал, поставил чашку рядом с её.

— Готов.

Собрались они быстро. В коридоре Милена накинула плащ, взяла сумку. Максим снял куртку с вешалки. Евдокия стояла в дверях, держась за косяк, и с лукавой улыбкой поглядывала на молодых.

— Езжайте.

Милена обняла её. Евдокия похлопала дочь по спине — коротко, без лишней нежности, но в этом жесте было всё, что она хотела пожелать дочери на прощание.

Они уже шагнули за порог, когда голос матери, ставший вдруг звонким и уверенным, остановил их:

— Милена.

Та обернулась. Во взгляде застыл немой вопрос.

Евдокия посмотрела на Максима, потом на дочь — долгим, проницательным взглядом, от которого ничего не утаишь.

— А что это он всё снимает квартиры рядом с тобой. Пускай сразу переезжает. Не видишь — он ради тебя старается.

Милена открыла рот — и закрыла. Посмотрела на Максима.

Он не отвёл взгляда.

— Мама права, — сказала Милена.

Максим повернулся к Евдокии.

— Спасибо за совет, — он чуть заметно улыбнулся. — Я привык снимать — работа в основном в городе. Но я подумаю над вашим предложением.

— Подумает он, — фыркнула Евдокия, но в глазах ее заплясали чертики. — Думать тут нечего. Всё уже давно яснее ясного.

— У меня есть участок с домом, — добавил Максим. — Приезжайте отдохнуть. Воздух там хороший, тихо.

Евдокия оживилась мгновенно — будто внутри неё включился мотор.

— Участок? — она выпрямилась, глаза заблестели. — Большой?

— Достаточный.

— И огород есть? — блез ее глаз стал еще ярче.

— Пока нет.

— Вот и хорошо, — она кивнула и решительно запричитала. — Я там всё сделаю. Руки есть, семена найдём. Грядки разобьём как надо, не кое-как. Всё по науке. Уж я-то в этом хорошо разбираюсь!