Ко мне же холод, настолько ледяной, что кровь в жилах стынет.
Усмехаюсь себе. На что ты рассчитывал, Шагаев?
Думаешь, явился после четырех лет молчания с подарками, и все, жена твоя?
Я всерьез так не думал. И понимал: трудно будет ее вернуть, но уже сейчас понимал: сдохну без них.
Не смогу просто забыть все и оставить мою дочку расти без отца…
Жена нервно закусила губу, словно считав мои мысли.
Не глядя на меня, Мия открыла двери детской и вышла.
Моя жена идет в кухню. Я следую за ней.
Мия озадаченно смотрит на цветы, которые я привез. Потом бросает быстрый взгляд на шарики, нелепо примотанные к стулу, потом - на мягкие игрушки, которые вальяжно расселись на новом диванчике. И ее глаза блестят слезами.
Она стирает их тонкими пальцами, думая, что я не заметил.
В горле предательски сохнет, и я тихо откашливаюсь.
- Чай не предлагаю, - сухо говорит Мия, словно сама себе. - В ящике должна быть бутылка воды и пластиковые стаканчики. Чашки у нас две, остальная посуда еще не доехала. Да я еще вещи не разбирала. А еще тут должно быть ведро… Жалко будет, если цветы завянут.
Она открывает дверцу шкафа, показывая мне его содержимое, а сама уходит с букетами в ванную.
Через минуту она возвращается с пустыми руками. Емкость с водой нашлась, и цветы спасены, стало быть…
Даже не подумал о том, что у Мии ведь даже вазы для цветов нет, когда зарулил по дороге в бутик «Презент» по дороге.
Думал, что нелепо будет явиться в дом, к жене и ребенку, с пустыми руками.
Я и не рассчитывал на теплый прием.
Вообще не знал, одна ли она живет и стоит ли верить моим охранникам.
Ехал сюда наугад, и угадал…
- Прости, что нарезал заданий, - выдыхаю, прочистив горло.
- Ничего. Переезд — это всегда так. Хуже пожара, - отвечает жена.
Мия суетится и убирает игрушки, так как им явно мало места на небольшом диване.
Я оттягиваю галстук, который душит удавкой.
Моя жена разворачивается и отходит к окну, за которым несется листва с деревьев. Осень добавляет минора в нашу встречу.
Я представлял себе тысячу раз, как увижу Мию, но сейчас все слова словно в горле застряли.
А нужно было говорить.
- Думал, ты меня прогонишь после стольких лет. Если бы Яна мне тогда не сказала… - пытаюсь оправдать свой приступ ревности, а заодно объяснить, почему от жены отказался, не искал и не старался вернуть.
Но Мия меня перебивает:
- Я знаю, что она тебе сказала. Яна мне сама все сказала, сегодня, по иронии судьбы. Но почему она это сделала – мне неизвестно, Булат.
Ее слова, как нож безжалостного хирурга. Но Мия права…
- Давай не будем разбирать сейчас поступки Яны. Прошлое уже в прошлом, - режет холодом снова и снова.