— Мия, — тихо говорит она, — я не хотела, чтобы ты узнала об этом так, но, кажется, пришло время.
Я затаиваю дыхание, чувствуя, как нарастает напряжение.
— Я думаю, что Булат не просто так вернулся сейчас, — продолжает она. — Он… Он приходил к нам, когда ты была беременна. Яна говорила с ним.
Она чуть не плачет, так тяжело ей говорить. Но и мне не легче.
- Яна мне сказала уже, тетя Лена. Не нужно…
- Подожди, детка. Я прошу, не перебивай. Это и мой грех тоже, и я хочу, чтобы ты все узнала.
****
Мне страшно. У меня в жизни было столько боли, что еще одно разочарование, кажется, способно убить.
Сердец шумно отбивает ритм, руки холодеют. Я смотрю на ту женщину, к которой относилась как к родной и которой доверяла, как матери.
Тетя Лена встает из-за стола, минутно возится с кастрюлей на плите. И говорит мне через плечо то, что должна говорить в глаза…
- Я пришла в больницу к Яне вчера. Мы говорили о тебе и о Ками. И, Мия… Мы хотели тебя спасти, пойми. Мы ведь хотели, как лучше для тебя. Точнее, я хотела…
- А кто же не хотел тогда? – я вся как оголенный нерв.
Жду напряженно. Тетя Лена слезы тыльной стороной ладони вытирает.
- Яночка хотела нам помочь, я тебе уже сказала, что были долги. Страшные люди к нам приходили, Дениса хотели на проценты раскрутить. И Яна помогла брату, - она сбивчиво продолжает, переходя снова на тему Булата. – Твой муж, Мия, он никогда не хотел уходить из вашей жизни. Это было не его решение. Я думаю, что тебе нужно узнать всё самой и дать ему шанс объясниться.
Я ошеломлённо смотрю на неё, ощущая, как в груди поднимается вихрь вопросов.
Она сжимает губы и глубоко вздыхает.
- Яна не только сказала твоему мужу, что у тебя роман с Денисом. Есть ещё одна вещь, которую я должна рассказать тебе, — наконец произносит она, и я чувствую, как напряжение в воздухе становится невыносимым.
— Что ещё? — я спрашиваю, хотя и так почти боюсь услышать правду.
Слова тёти Лены всё ещё звучат у меня в голове, когда я пытаюсь осознать услышанное.
Мне кажется, будто почва уходит из-под ног.
Я поднимаю взгляд на тётю, и в её глазах вижу нечто ещё, словно она хочет сказать что-то, но боится.
Тётя Лена медлит, прежде чем, наконец, тихо говорит:
— Видео… Видео с изменой Булата, которое ты увидела в день вашей годовщины… Я… Яна… Яна помогла его подложить тебе. Её попросили… заплатили за это.
Я не верю своим ушам.
Моя лучшая подруга, моя сестра, Яна, которую я всегда считала близкой…
Она подсунула гостям то самое видео, которое разрушило нашу жизнь с Булатом?
— Нет… — прошептала я, покачав головой, чувствуя, как дыхание перехватывает. — Это невозможно. Яна? Но зачем?